В 1846 году Курскую губернию посетил гость из другого мира
Деревушка Курской губернии, затерянная среди бескрайних полей и дремучих лесов, жила своей размеренной жизнью. 1846 год не предвещал ничего необычного, кроме разве что обычных крестьянских забот. Но в этот раз рыбалка на лесном пруду обещала быть особенно удачной. Пруд, огромный и таинственный, раскинулся в самом сердце густого леса, о котором ходили самые немыслимые слухи. Говорили, что лес этот нечист, что водятся в нем существа, которых не должно быть на земле. Прошлым летом юный Прошка, отправившись за хворостом, столкнулся с чем-то, что навсегда врезалось в его память. Он увидел странного мужичка, одетого в серебристые одежды, с чем-то вроде стеклянной банки на голове. Мужичок деловито ковырял землю какой-то палкой, а землю аккуратно складывал в ящичек из темного материала. Увидев Прошку, он помахал ему рукой в серебряной рукавице и исчез, словно растворившись в воздухе. В деревне, конечно, ему никто не поверил. Старики лишь посмеивались, списывая все на проделки бабки Марфы и ее крепкие настойки. Но история не закончилась на Прошке. Чуть позже двое мужиков, отправившихся в лес за бровными для барской бани, стали свидетелями еще более странного зрелища. На поляне стоял загадочный ящик на четырех ногах, увенчанный куполом. Попытавшись подойти поближе, мужики замерли от удивления – ящик просто растворился у них на глазах. Но вернемся к рыбакам. Утренний туман еще не рассеялся, а на берегу уже кипела жизнь. Клевало великолепно, карасики один за другим вылетали на берег. Иван, один из рыбаков, уже предвкушал, как будет уплетать жареных карасей со сметаной. Вдруг из кустов вышел человек. Его одежда была такой же серебристой, как и у того, что видел Прошка, и на руках были такие же рукавицы. Он помахал удивленным рыбакам и направился к ним бодрым шагом. Подойдя ближе, рыбаки заметили, что голову незнакомца действительно закрывает какой-то предмет, напоминающий стеклянную банку. Он заговорил первым, и голос его был каким-то глухим, словно раздавался откуда-то снизу, с пояса. "Доброго дня, как говорится. У вас как улов? Много достали из воды особей?" Мужики переглянулись. Иван, придя в себя первым, ответил: "И тебе добрый человек. Улов сегодня добрый, а ты кто будешь?" "Я тут в командировке. У вас красиво," – ответил незнакомец. "Что за командировка?" – спросил Иван, все еще пытаясь понять, человек ли перед ним. "Изучаем ваш мир, флору, фауну. Я из другого мира," – махнул он рукой куда-то в сторону леса. "Из Анисовки, что ли?" – спросил Петр, всегда отличавшийся простотой ума. Анисовкой называлась деревня в тридцати верстах севернее. "Нет, вам тяжело пока это понять, но в будущем все поймете. Ваши предки..." – голос незнакомца затих, словно он почувствовал, что зашел слишком далеко. Он снова помахал рукой, и, к полному изумлению рыбаков, начал медленно растворяться в возду ...и исчезать, оставляя после себя лишь легкое мерцание в воздухе и недоумение на лицах рыбаков. Иван и Петр стояли, разинув рты, пытаясь осмыслить увиденное. Караси, забытые на берегу, уже начинали терять свою свежесть, но ни один из них не думал о рыбалке. "Что это было, Ваня?" – прошептал Петр, его голос дрожал. "Не знаю, Петруха, не знаю," – ответил Иван, его взгляд был прикован к тому месту, где только что стоял серебряный гость. "Но Прошка, видать, не врал. И мужики те тоже."
Деревушка Курской губернии, затерянная среди бескрайних полей и дремучих лесов, жила своей размеренной жизнью. 1846 год не предвещал ничего необычного, кроме разве что обычных крестьянских забот. Но в этот раз рыбалка на лесном пруду обещала быть особенно удачной. Пруд, огромный и таинственный, раскинулся в самом сердце густого леса, о котором ходили самые немыслимые слухи. Говорили, что лес этот нечист, что водятся в нем существа, которых не должно быть на земле. Прошлым летом юный Прошка, отправившись за хворостом, столкнулся с чем-то, что навсегда врезалось в его память. Он увидел странного мужичка, одетого в серебристые одежды, с чем-то вроде стеклянной банки на голове. Мужичок деловито ковырял землю какой-то палкой, а землю аккуратно складывал в ящичек из темного материала. Увидев Прошку, он помахал ему рукой в серебряной рукавице и исчез, словно растворившись в воздухе. В деревне, конечно, ему никто не поверил. Старики лишь посмеивались, списывая все на проделки бабки Марфы и ее крепкие настойки. Но история не закончилась на Прошке. Чуть позже двое мужиков, отправившихся в лес за бровными для барской бани, стали свидетелями еще более странного зрелища. На поляне стоял загадочный ящик на четырех ногах, увенчанный куполом. Попытавшись подойти поближе, мужики замерли от удивления – ящик просто растворился у них на глазах. Но вернемся к рыбакам. Утренний туман еще не рассеялся, а на берегу уже кипела жизнь. Клевало великолепно, карасики один за другим вылетали на берег. Иван, один из рыбаков, уже предвкушал, как будет уплетать жареных карасей со сметаной. Вдруг из кустов вышел человек. Его одежда была такой же серебристой, как и у того, что видел Прошка, и на руках были такие же рукавицы. Он помахал удивленным рыбакам и направился к ним бодрым шагом. Подойдя ближе, рыбаки заметили, что голову незнакомца действительно закрывает какой-то предмет, напоминающий стеклянную банку. Он заговорил первым, и голос его был каким-то глухим, словно раздавался откуда-то снизу, с пояса. "Доброго дня, как говорится. У вас как улов? Много достали из воды особей?" Мужики переглянулись. Иван, придя в себя первым, ответил: "И тебе добрый человек. Улов сегодня добрый, а ты кто будешь?" "Я тут в командировке. У вас красиво," – ответил незнакомец. "Что за командировка?" – спросил Иван, все еще пытаясь понять, человек ли перед ним. "Изучаем ваш мир, флору, фауну. Я из другого мира," – махнул он рукой куда-то в сторону леса. "Из Анисовки, что ли?" – спросил Петр, всегда отличавшийся простотой ума. Анисовкой называлась деревня в тридцати верстах севернее. "Нет, вам тяжело пока это понять, но в будущем все поймете. Ваши предки..." – голос незнакомца затих, словно он почувствовал, что зашел слишком далеко. Он снова помахал рукой, и, к полному изумлению рыбаков, начал медленно растворяться в возду ...и исчезать, оставляя после себя лишь легкое мерцание в воздухе и недоумение на лицах рыбаков. Иван и Петр стояли, разинув рты, пытаясь осмыслить увиденное. Караси, забытые на берегу, уже начинали терять свою свежесть, но ни один из них не думал о рыбалке. "Что это было, Ваня?" – прошептал Петр, его голос дрожал. "Не знаю, Петруха, не знаю," – ответил Иван, его взгляд был прикован к тому месту, где только что стоял серебряный гость. "Но Прошка, видать, не врал. И мужики те тоже."