Чем опасна невротизации общества, или о чудесах тоталитарного режима.
Масштаб политического террора и репрессий в СССР всегда отличался: писатель Александр Исаевич Солженицын говорил о 110 млн человек, Западное сообщество озвучивало цифру в 60 млн, в период, касающийся времени 90-х годов, это множество сократилось до 20 млн человек. Выясним, каковы биологические механизмы выживания человека, загнанного в ловушку сталинской идеологии? Как литература как зеркало жизни отражала ситуацию в стране? Сколько же было на самом деле человек, попавших в общественно-политическую мясорубку правящей идеологии, и можно ли сегодня говорить о том, что в современном обществе она прекращена? Попробуем разобраться.
Масштаб политического террора и репрессий в СССР всегда отличался: писатель Александр Исаевич Солженицын говорил о 110 млн человек, Западное сообщество озвучивало цифру в 60 млн, в период, касающийся времени 90-х годов, это множество сократилось до 20 млн человек. Выясним, каковы биологические механизмы выживания человека, загнанного в ловушку сталинской идеологии? Как литература как зеркало жизни отражала ситуацию в стране? Сколько же было на самом деле человек, попавших в общественно-политическую мясорубку правящей идеологии, и можно ли сегодня говорить о том, что в современном обществе она прекращена? Попробуем разобраться.
