При сносе дома в подвале нашли тайник с фотографиями из другого мира

Я вглядываюсь — не узнаю. Где это снято? Подпись гляжу: "Вид с южной стороны, май 1933". А у нас в тридцать третьем не было такого моста. Был деревянный, старый, через реку, на Запрудной улице. А этот — каменный, с арками. Современный, как будто из будущего. Зову Степаныча: «Глянь, это что за мост?». Он посмотрел, помолчал. «Не было у нас такого, — говорит, — ни в тридцать третьем, ни позже». Я: «Точно». Юрка подошёл, тоже глянул. «Не может быть, — сказал. — Это что-то не то». Я пластинку забрал в отдел, показал нашему химику, Василичу. Тот проверил: всё в порядке, стекло целое, эмульсия нормальная. «Брака нет, — говорит, — всё снято верно». Мы напечатали копию. Фотографию я до сих пор помню — светлая, чёткая. Мост как будто новый, ни пятнышка. На следующий день я понёс копию к архитектору, Фёдору Андреевичу. Он у нас проектами заведовал. Смотрит, брови нахмурил. «Это что за мост?» — спрашивает. Я молчу. Он ещё раз глянул, медленно так: «Это ведь по нашему новому проекту. Только мы ещё не начинали». Я тогда только плечами пожал. Что скажешь? Ничего не скажешь. Через неделю приехали из области. Официально — проверка. На деле — изъяли пластинку, списали. Написали: «Дефект светочувствительного слоя, искажение изображения». Всё. Больше об этом не говорили. А я копию оставил себе. Без разрешения, конечно. Просто не мог выбросить. Прошло тридцать лет. Я на пенсии уже был. Приехал в тот район — и мост стоит. Точно такой. Я сначала не поверил. Подошёл, потрогал перила. Всё — как на пластинке. Те же фонари, те же арки. Даже узор на перилах совпадает. Стою, смотрю. Люди идут, машины едут. Никто не знает. А у меня в голове — та пластинка. И больше ничего. Степаныч умер в семьдесят четвёртом. Юрка потом в Ленинград уехал, пропал. А я вот жив, и помню. Не потому что боюсь. Просто... иногда нельзя забывать. Это не страшно было. Просто не наше. Не отсюда."https://dzen.ru/a/aAnxQbA8ZRvan6i3 https://dzen.ru/a/acf4Vt_eNBIeQfSv