Любимая
Податливый гипс простыни сохранил твою форму тепла, Любимой моей, что недавно навеки ушла. И я прикасаюсь к пустому, но чувствую нежность, Твой след, что остался, покрыла печальная снежность. В изгибах простывших, в прохладе, что помнит твой жар, Я вижу мгновенья, что были нам свыше как дар. И пусть тебя нет, но твой запах – он жив, он со мной, Как эхо любви, что зовёт меня в мир неземной. Минуты застыли гирляндой в податливой глине, Напомнив о том, что мы все лишь песчинки в пустыне. И время, что мчится, стирая и лица, и след, Порой оставляет нам в памяти оттиски лет. В изгибах той ткани, что помнит касание кожи, Читаю тебя, красотой неземной заворожен. Свидетель незримый, что жизнь здесь когда-то текла, Податливый гипс простыни. Он хранит твою форму тепла.
Податливый гипс простыни сохранил твою форму тепла, Любимой моей, что недавно навеки ушла. И я прикасаюсь к пустому, но чувствую нежность, Твой след, что остался, покрыла печальная снежность. В изгибах простывших, в прохладе, что помнит твой жар, Я вижу мгновенья, что были нам свыше как дар. И пусть тебя нет, но твой запах – он жив, он со мной, Как эхо любви, что зовёт меня в мир неземной. Минуты застыли гирляндой в податливой глине, Напомнив о том, что мы все лишь песчинки в пустыне. И время, что мчится, стирая и лица, и след, Порой оставляет нам в памяти оттиски лет. В изгибах той ткани, что помнит касание кожи, Читаю тебя, красотой неземной заворожен. Свидетель незримый, что жизнь здесь когда-то текла, Податливый гипс простыни. Он хранит твою форму тепла.