Николай Гумилев Шестое чувство 7
Прекрасно в нас влюблённое вино И добрый хлеб, что в печь для нас садится, И женщина, котОрою дано, Сперва измУчившись, нам насладИться. Но что нам делать с рОзовой зарёй Над холодЕющими небесАми, Где тишина и неземнОй покой, Что делать нам с бессмертными стихами? Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать. МгновЕние бежит неудержИмо, И мы ломаем руки, но опять ОсужденЫ идти всё мимо, мимо. Как мальчик, игры позабыв свои, Следит порой за дЕвичьим купаньем И, ничего не зная о любви, Все ж мучится таинственным желаньем; Как некогда в разрОсшихся хвощАх Ревела от сознания бессилья Тварь скользкая, почуя на плечах Еще не появившиеся крылья; Так век за веком — скоро ли, Господь? — Под скАльпелем природы и искусства Кричит наш дух, изнемогАет плоть, Рождая Орган для шестОва чувства. It's beautiful when wine is in love with us, And the good bread that's baked for us, And the woman who's given to us, First we'll learn, then we'll enjoy. But what should we do with the pink dawn Above the cooling skies, Where there's silence and unearthly peace, What should we do with immortal poetry? We can't eat, drink, or kiss it. The moment flees uncontrollably, And we break our hands, but again We are condemned to pass by. Like a boy who has forgotten his games, He sometimes watches a girl bathing, And, knowing nothing about love, He is tormented by a mysterious desire. Like a girl who once wept in the midst of the horsetails, She was powerless. The creature is slippery, sensing on its shoulders Wings that have not yet appeared; So, century after century—soon, Lord?— Under the scalpel of nature and art, Our spirit cries out, and our flesh exhausts, Giving birth to an organ for the pole of feeling.
Прекрасно в нас влюблённое вино И добрый хлеб, что в печь для нас садится, И женщина, котОрою дано, Сперва измУчившись, нам насладИться. Но что нам делать с рОзовой зарёй Над холодЕющими небесАми, Где тишина и неземнОй покой, Что делать нам с бессмертными стихами? Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать. МгновЕние бежит неудержИмо, И мы ломаем руки, но опять ОсужденЫ идти всё мимо, мимо. Как мальчик, игры позабыв свои, Следит порой за дЕвичьим купаньем И, ничего не зная о любви, Все ж мучится таинственным желаньем; Как некогда в разрОсшихся хвощАх Ревела от сознания бессилья Тварь скользкая, почуя на плечах Еще не появившиеся крылья; Так век за веком — скоро ли, Господь? — Под скАльпелем природы и искусства Кричит наш дух, изнемогАет плоть, Рождая Орган для шестОва чувства. It's beautiful when wine is in love with us, And the good bread that's baked for us, And the woman who's given to us, First we'll learn, then we'll enjoy. But what should we do with the pink dawn Above the cooling skies, Where there's silence and unearthly peace, What should we do with immortal poetry? We can't eat, drink, or kiss it. The moment flees uncontrollably, And we break our hands, but again We are condemned to pass by. Like a boy who has forgotten his games, He sometimes watches a girl bathing, And, knowing nothing about love, He is tormented by a mysterious desire. Like a girl who once wept in the midst of the horsetails, She was powerless. The creature is slippery, sensing on its shoulders Wings that have not yet appeared; So, century after century—soon, Lord?— Under the scalpel of nature and art, Our spirit cries out, and our flesh exhausts, Giving birth to an organ for the pole of feeling.