Крестьяне в Курской губернии нашли в земле ящик с документами прошлой цивилизации
Лето 1842 года выдалось на редкость знойным в Курской губернии. Земля, иссушенная солнцем, трескалась, и колодцы один за другим пересыхали. В деревне Заречье, что притулилась у извилистой речушки, двое крестьян, Ефим и Прохор, взялись за нелегкое дело – копать новый колодец. Лопаты скрежетали по сухой земле, пот лился градом, но нужда гнала вперед. На пятом метре, когда уже казалось, что силы на исходе, лопата Ефима с глухим стуком наткнулась на что-то твердое. «Камень, что ли?» – проворчал Прохор, но Ефим, приглядевшись, покачал головой. Из земли торчал угол чего-то темного, правильной формы. Сердца крестьян забились быстрее. Клад! Мысль о несметных богатствах, способных разом изменить их горькую долю, окрылила их. С удвоенной силой они принялись расчищать находку. Через час из земли был извлечен странный металлический ящик, тяжелый и покрытый вековой грязью. Он был без замка, но скреплен каким-то необычным, непонятным крестьянам способом. Дождавшись сумерек, Ефим и Прохор, дрожа от предвкушения, оттащили ящик за старый, покосившийся сарай. При свете тусклого фонаря, который Ефим принес из дома, они принялись его вскрывать. С трудом, поддев крышку ломом, они услышали глухой щелчок. Крышка поддалась. Вместо золота и драгоценностей, на которые они так надеялись, внутри лежали лишь пожелтевшие листы бумаги. Они были исписаны непонятными знаками, странными чертежами и формулами, похожими на паутину. Разочарование было горьким. «Бумажки какие-то…» – протянул Прохор, с досадой отшвырнув один из листов. Ефим, однако, был более рассудителен. «Не просто так они в железном ящике лежали, Прохор. Может, это что-то важное?» Не зная, что делать с этой странной находкой, крестьяне решили отнести ее местному барину, Степану Аркадьевичу. Тот, человек просвещенный и любознательный, хоть и не понял сути бумаг, но почувствовал их необычность. Он распорядился отправить ящик с содержимым в Санкт-Петербург, в Академию наук.
Лето 1842 года выдалось на редкость знойным в Курской губернии. Земля, иссушенная солнцем, трескалась, и колодцы один за другим пересыхали. В деревне Заречье, что притулилась у извилистой речушки, двое крестьян, Ефим и Прохор, взялись за нелегкое дело – копать новый колодец. Лопаты скрежетали по сухой земле, пот лился градом, но нужда гнала вперед. На пятом метре, когда уже казалось, что силы на исходе, лопата Ефима с глухим стуком наткнулась на что-то твердое. «Камень, что ли?» – проворчал Прохор, но Ефим, приглядевшись, покачал головой. Из земли торчал угол чего-то темного, правильной формы. Сердца крестьян забились быстрее. Клад! Мысль о несметных богатствах, способных разом изменить их горькую долю, окрылила их. С удвоенной силой они принялись расчищать находку. Через час из земли был извлечен странный металлический ящик, тяжелый и покрытый вековой грязью. Он был без замка, но скреплен каким-то необычным, непонятным крестьянам способом. Дождавшись сумерек, Ефим и Прохор, дрожа от предвкушения, оттащили ящик за старый, покосившийся сарай. При свете тусклого фонаря, который Ефим принес из дома, они принялись его вскрывать. С трудом, поддев крышку ломом, они услышали глухой щелчок. Крышка поддалась. Вместо золота и драгоценностей, на которые они так надеялись, внутри лежали лишь пожелтевшие листы бумаги. Они были исписаны непонятными знаками, странными чертежами и формулами, похожими на паутину. Разочарование было горьким. «Бумажки какие-то…» – протянул Прохор, с досадой отшвырнув один из листов. Ефим, однако, был более рассудителен. «Не просто так они в железном ящике лежали, Прохор. Может, это что-то важное?» Не зная, что делать с этой странной находкой, крестьяне решили отнести ее местному барину, Степану Аркадьевичу. Тот, человек просвещенный и любознательный, хоть и не понял сути бумаг, но почувствовал их необычность. Он распорядился отправить ящик с содержимым в Санкт-Петербург, в Академию наук.