qozma yarov

На высоте, на снеговой вершине, Я вырезАл стальным клинком сонЭт. Проходят дни. Быть может, и доныне Снега хранят мой одинокий след. На высоте, где небеса так сИни, Где радостно сияет зимний свет, Глядело только солнце, как стилЕт Чертил мой стих на изумрУдной льдине. И весело мне думать, что поэт Меня поймёт. Пусть никогда в долине Его толпЫ не радует привет! На высоте, где небесА так сИни, Я вырезал в полднЕвный час сонЕт Лишь для того, кто на вершине.

На высоте, на снеговой вершине, Я вырезАл стальным клинком сонЭт. Проходят дни. Быть может, и доныне Снега хранят мой одинокий след. На высоте, где небеса так сИни, Где радостно сияет зимний свет, Глядело только солнце, как стилЕт Чертил мой стих на изумрУдной льдине. И весело мне думать, что поэт Меня поймёт. Пусть никогда в долине Его толпЫ не радует привет! На высоте, где небесА так сИни, Я вырезал в полднЕвный час сонЕт Лишь для того, кто на вершине.

Ту звезду, что качалася в тёмной воде Под кривою ракИтой в заглохшем саду,- Огонёк, до рассвета мерцавшей в пруде,- Я теперь в небесах никогда не найду. В то селенье, где шли молодые года, В старый дом, где я первые песни слагал, Где я счастья и радости в юности ждал, Я теперь не вернусь никогда, никогда.

Ту звезду, что качалася в тёмной воде Под кривою ракитой в заглохшем саду,- Огонёк, до рассвета мерцавшей в пруде,- Я теперь в небесах никогда не найду. В то селенье, где шли молодые года, В старый дом, где я первые песни слагал, Где я счастья и радости в юности ждал, Я теперь не вернусь никогда, никогда.

Опять бреду я, босоногий, По ветру лОснится ковыль; Что может быть нежней, чем пыль Степной разъезженной дороги?.. На бурый стелется ковёр ПолднЕвный пламень, сух и ясен, Хрусталь предгорий так прекрасен, Так блЕдны дали серых гор... Солёный ветер в пальцах вьётся. Ах, жажду счастья, хмель отрав Не утолит ни горечь трав, Ни соль овечьего колодца!

Опять бреду я, босоногий, По ветру лОснится ковыль; Что может быть нежней, чем пыль Степной разъезженной дороги?.. На бурый стелется ковёр ПолднЕвный пламень, сух и ясен, Хрусталь предгорий так прекрасен, Так блЕдны дали серых гор... Солёный ветер в пальцах вьётся. Ах, жажду счастья, хмель отрав Не утолит ни горечь трав, Ни соль овечьего колодца!

поблагодарить 2200 7001 5020 3742 (т-банк) 410011042121825 (ю-мани) Я — Словами так немощно Нем: Изречения мои — маски… И — Рассказываю Вам всем — — Рассказываю Сказки, — — Потому что — Мне так суждено, А почему — Не понимаю; — — Потому что — Все давно ушло во тьму, Потому что — все равно: Не знаю, или знаю… Потому что мне скучно — везде… Потому что сказка — изумрудная, Где — Все — иное… Потому что так хочется в брызнь Утех; Потому что: трудная Жизнь у всех — — С одною развязкою… Потому что, — — Наконец, — — Зачем Этот ад? Потому что — — Один конец Всем… И во мне подымается смех Над Судьбою Всех — — И — — Над Собою!..

поблагодарить 2200 7001 5020 3742 (т-банк) 410011042121825 (ю-мани) Всё забыл я, всё простил, Всё меня чарует, И прикАзчик стал мне мил, Что дохОд ворУет, И бредУщий ревизОр Там через плотину, И свинья, что о забор С хрЮком чешет спину, Сердце так полно моё, Так я стал незлобен, Что и самого ВельО Я б обнять способен!

поблагодарить 2200 7001 5020 3742 (т-банк) 410011042121825 (ю-мани) Мы напряжённого молчанья не выносим — Несовершенство душ обидно, наконец! И в замешательстве уж объявился чтец, И радостно его приветствовали: просим! Я так и знал, кто здесь присутствовал незримо: Кошмарный человек читает «Улялюм». ЗначЕнье — суетА, и слово только шум, Когда фонетика — служанка серафима. О доме Эшеров ЭдгАра пела арфа. Безумный воду пил, очнулся и умолк. Я был на улице. Свистел осенний шёлк… И горло греет шёлк щекочущего шарфа…

поблагодарить 2200 7001 5020 3742 (т-банк) 410011042121825 (ю-мани) МедлИтельнее снежный улей, Прозрачнее окнА хрусталь, И бирюзовая вуаль Небрежно брошена на стуле. Ткань, опьянённая собой, Изнеженная лаской света, Она испытывает лето, Как бы не тронута зимой; И, если в ледяных алмазах Струится вечности мороз, Здесь — трепетАние стрекоз БыстроживУщих, синеглАзых.

МедлИтельнее снежный улей, Прозрачнее окнА хрусталь, И бирюзовая вуаль Небрежно брошена на стуле. Ткань, опьянённая собой, Изнеженная лаской света, Она испытывает лето, Как бы не тронута зимой; И, если в ледяных алмазах Струится вечности мороз, Здесь — трепетАние стрекоз БыстроживУщих, синеглАзых.

Афанасий Фет Я пришел к тебе с приветом… Я пришёл к тебе с приветом, Рассказать, что солнце встало, Что оно горячим светом По листам затрепетало; Рассказать, что лес проснулся, Весь проснулся, веткой каждой, Каждой птицей встрепенулся И весенней полон жаждой; Рассказать, что с той же страстью, Как вчера, пришёл я снова, Что душа всё так же счастью И тебе служить готова; Рассказать, что отовсюду На меня весельем веет, Что не знаю сам, что́ буду Петь — но только песня зреет. 1843 г.

Афанасий Фет Я пришел к тебе с приветом… Я пришёл к тебе с приветом, Рассказать, что солнце встало, Что оно горячим светом По листам затрепетало; Рассказать, что лес проснулся, Весь проснулся, веткой каждой, Каждой птицей встрепенулся И весенней полон жаждой; Рассказать, что с той же страстью, Как вчера, пришёл я снова, Что душа всё так же счастью И тебе служить готова; Рассказать, что отовсюду На меня весельем веет, Что не знаю сам, что́ буду Петь — но только песня зреет. 1843 г.

Афанасий Фет Я пришел к тебе с приветом… Я пришёл к тебе с приветом, Рассказать, что солнце встало, Что оно горячим светом По листам затрепетало; Рассказать, что лес проснулся, Весь проснулся, веткой каждой, Каждой птицей встрепенулся И весенней полон жаждой; Рассказать, что с той же страстью, Как вчера, пришёл я снова, Что душа всё так же счастью И тебе служить готова; Рассказать, что отовсюду На меня весельем веет, Что не знаю сам, что́ буду Петь — но только песня зреет. 1843 г.

Снег идёт, снег идёт. К белым звёздочкам в буране Тянутся цветы герАни За оконный переплёт. Снег идёт, и всё в смятеньи, Всё пускается в полёт,- Черной лестницы ступени, Перёкрестка поворот. Снег идёт, снег идёт, Словно падают не хлопья, А в заплАтанном салОпе Сходит нАземь небосвОд. Словно с видом чудака, С верхней лестничной площадки, КрАдучись, играя в прятки, Сходит небо с чердака. Потому что жизнь не ждёт. Не оглянешься — и святки. Только промежуток краткий, Смотришь, там и новый год. Снег идёт, густой-густой. В ногу с ним, стопАми теми, В том же темпе, с ленью той Или с той же быстротой, Может быть, проходит время? Может быть, за годом год Следуют, как снег идёт, Или как слова в поэме? Снег идет, снег идет, Снег идёт, и всё в смятеньи: Убелённый пешеход, Удивлённые растенья, Перёкрестка поворот.

Снег идёт, снег идёт. К белым звёздочкам в буране Тянутся цветы герАни За оконный переплёт. Снег идёт, и всё в смятеньи, Всё пускается в полёт,- Черной лестницы ступени, Перёкрестка поворот. Снег идёт, снег идёт, Словно падают не хлопья, А в заплАтанном салОпе Сходит нАземь небосвОд. Словно с видом чудака, С верхней лестничной площадки, КрАдучись, играя в прятки, Сходит небо с чердака. Потому что жизнь не ждёт. Не оглянешься — и святки. Только промежуток краткий, Смотришь, там и новый год. Снег идёт, густой-густой. В ногу с ним, стопАми теми, В том же темпе, с ленью той Или с той же быстротой, Может быть, проходит время? Может быть, за годом год Следуют, как снег идёт, Или как слова в поэме? Снег идет, снег идет, Снег идёт, и всё в смятеньи: Убелённый пешеход, Удивлённые растенья, Перёкрестка поворот.

В о́ный дéнь, когдá над ми́ром нóвым Бог склони́л лицó сво́Ё, тагдА Сóлнце астaнАвливали слóвом, Слóвом разруша́ли городА. И орёл не взмáхивал кры́лАми, Звёзды жáлись в у́жасе к лу́не, Если, точно рóзовое пламя, Слóво проплывáло в вышине. А для ни́зкой жиз́ни бы́ли чи́сла, Как домашний, подъярёмный скóт, Потому́ что все оттéнки смы́сла У́мное числО передаЁт ..... Патриáрх седóй, себе́ под рУку Покоривший и добрó и злó, Не решáясь обрати́ться к зву́ку, Трóстью на пéске чертил числО. Но забы́ли мы, что асиЯнно Тóлько слóво средь земны́х тревóг, И в ЕвАнгелии от ИоАнна СкАзано, что Слóво - это Бог. Мы ему́ постÁвили предéлом Скудные предéлы естества .И, как пчёлы в У́лье опустéлом, Дурнó пÁхнут мёртвые слава."

И слёзы горькие на землю упадали, И было тяжело и так печально мне, И всё же мы друг друга не понЯли. Умчалась ты в далёкие края, И все мечты мои увяну ли без цвета, И вновь опять один остался я Страдать душой без ласки и привета. И часто я вечернею порой Хожу к местам заветного свиданья, И вижу я в мечтах мне милый образ твой, И слышу в тишине тоскливые рыданья.

Александр Блок Земное сердце стынет вновь... Земное сердце стынет вновь, Но стужу я встречаю грудью. Храню я к людям на безлюдьи Неразделенную любовь. Но за любовью — зреет гнев, Растет презренье и желанье Читать в глазах мужей и дев Печать забвенья иль избранья. Пускай зовут: Забудь, поэт! Вернись в красивые уюты! Нет! Лучше сгинуть в стуже лютой! Уюта — нет. Покоя — нет. Источник: https://poemata.ru/poets/blok-aleksandr/zemnoe-serdtse-stynet-vnov/

Город спит, окутан мглою, Чуть мерцают фонари… Там далёко, за Невою, Вижу отблески зари. В этом дАльнем отражЕньи, В этих отблесках огня Притаилось пробужденье Дней тоскливых для меня…