Звёзды в тьме весенней слишком броски,
Но, как прежде, водят каравай,
Выйдя, перед людом на подмостки,
Так что вновь восходы зазывай,
Так что наугад, с какой то стати,
Свет извечный в мглу свою тяни,
Чтобы в неиспачканном наряде
Мимо проходили маршем дни,
Чтобы в несвершившейся торговле,
Пред зарёю цвета кирпича,
Утонули в ласке майской кровли,
Жизнь свою прекрасную влача!
Звёзды не касаются её,
Ревностью сияя неизменно,
И бросают золото своё,
Видя, как морей глубоких пена
Берег омывает перед ней;
Видя, как подобьем вереницы,
Путь держа на зарево огней,
Голосу её внимают птицы!
Как весна, что смертным суждена,
Как весна, что смертных окропила,
В тьме моей является она -
Ласково горящее светило!
Май щенком заластится к тебе,
И весна, узнав свою подругу,
С теменью трусливою в борьбе
Солнце, ход вершащее по кругу,
Осветить попросит образ твой,
И в глазах на вечность отразиться,
Ветру приказав: «Её воспой,
Неужель ты видел ярче лица?»
И пока восход, сгоняя тьму,
Свет кропит по трепетным побегам,
Я, тебя в объятья взяв, пойму,
Что бывает счастье человеком!
Тебя рассвет встречает, как свою,
Тебя заря целует, как родную,
И я о нежном образе пою,
И я тебя любовью именую,
В осаде вечно серых битых стен
И ветра, что не ведает покоя,
Твой голос средь молчанья вожделен,
Твой голос, как лекарство дорогое!
И вот, сиянье в сумраке неся,
На грудь цепляя звёзды, как медали,
Ты будто бы весна, до капли вся,
Которую так долго люди ждали!
Хочешь сумасшествием зови,
Что в тебе я вижу слишком много,
Но и солнце, путь верша с востока,
Вмиг погасло б в выси без любви.
Хочешь мне безумие вмени,
Раз я верю в это слишком слепо,
И смотрю с улыбкою на небо,
И впиваю жадным залпом дни!
Хочешь я скажу тебе опять
То, чем мир земной с рожденья выткан:
Счастие даруется с избытком,
Если есть кого навек обнять!
Нынче весна, значит, сны тяжелее,
Значит, что в глупой толпе,
Небо моё, так по-детски жалея,
Льётся тоской о тебе...
Ветер опять на свечу в мраке дунет,
И месяц станется вдов,
Слабо горя неизменно, но втуне
Паре пустых городов.
Вкрадчиво, тихо, но капельку строже,
Только молю, не усни,
Свет раздаёт, чудеса примножив,
Солнце средь нашей грызни!
Мысли свои драгоценностью пряча,
В мае свобода не та...
Пару голов завершённого матча,
И снова станет вода
Литься на нас, в это новое утро
Павших на землю лучей,
Глупость отныне свершается мудро,
Только, как прежде, ничей
Образ пустых и разрушенных башен,
Образ несделанных дел,
Но раз восход мраку жуткому страшен,
Значит, так Свет захотел.
В тихой траттории с грязными фото,
Где меж бутылок вдоль чистой стены
Бьётся в попытке достичь небосвода
Песня, которой мы каплю пьяны.
Что-то на тихом прибрежья наречьи,
Что-то о том, как с надрывом мечты
Звёзды глядят, как глаза человечьи,
Перед зарёй оставляя следы,
Что-то об искрах, летящих наружу
Из-под сапог уходящих светил,
Что-то о том, как раскрыв небу душу,
Снова апрель свой кошмар победил.
Среди витрин, прилавков и лотков
На кадрах недосмотренных картин
Май груб, но май всегда бывал таков
(По правде, говоря не май один...)
При отзвуках фабричного гудка,
Считая звёзды, будто бы рубли,
Лазурь своим блаженством коротка,
Но ты ей грёзы снова окрыли.
Пока ещё закат так ярко жив,
Пока мечты не отданы чужим,
Снега меж улиц мягко разложив,
Глядит весна, как мы при ней дрожим...
Солнце горит, словно пламя конфорки,
Выйдя из глади залива,
И обглодав, день кидает вниз корки
Звёзд, переклеенных криво!
Нынче весна, расплескав аромата
Больше, чем в горестях надо,
Больше, чем нами домой будет взято,
Бросит остатками хлада
Снег на ростки неокрепшие хлеба,
Смехом залившись вдруг звонко,
И ухмыльнётся лазурное небо
Этой проделке ребёнка!
К маю придя, как к обители старой,
С ним о весне пошепчись,
Раз нам дала её даром и карой
Полная вечности высь.
Места совсем не найдя для разгона,
Горечь свою опиши,
Что столь мала, но как будто бездонна
Для измождённой души!
И самолёт, оставляя порезы,
Белую нитку тяня,
Скукой страниц недочитанных прессы
В грёзы отпустит меня!
Вечер без даров и без поклажи,
Входит гордо в сумрак, словно царь,
И покуда мир тебе не скажет,
Правду снов весенних созерцай:
Много простоты и много чуши,
Каждый огонёк во тьме - сигнал,
И опять глупцов в кошмаре кружит
Ветер, что досель о них не знал.
Здесь луна становится подругой,
Посчитав с избытком наши дни,
Так что звёзды вечные баюкай,
А к утру с постели прогони!
Поезд болтается, словно хмельной,
Словно не спал перед сменой,
Ночь проведя в танцах с юной весной,
В страсти своей неизменной...
Долго скитаясь и вечно ища
Милость с желанным покоем,
Камни кидает бесцельно праща
В темень, которой мы стоим...
Двери закрыв захлебнётся подъезд
Воздухом чистой лазури,
Раз город вновь звёзды спелые ест,
Раз вновь апрель бедокурит!
Дочитай страницы вёсен и усни,
Отыскав средь грёз сказки,
Еле слыша шёпот мелочной грызни,
За молчащим ртом маски.
Чай разжился паром, грея холода,
И апрель уйдёт вскоре,
Не узнав какая падает вода
На чужих зрачков горе.
В полутьме мерцая первым этажом,
Ярких фонарей метки
Вновь кидает в небо, что мы бережём,
Город из своей клетки!
Отпрыски венчальных голубей
Бродят пред метро, весну курлыча,
И звезду - что нынче их добыча,
Зацепив, случайно не разбей!
Город серость больше не испьёт,
Он уже нашёл другое пойло,
И глядит на яркий небосвод
Пастырь, что ягнят уводит в стойла!
В страхе и молитве рухнув ниц,
Помня, что луна сказать посмела...
Я познал мой ужас до границ,
До краёв, до линий белых мела!
Я не́ изменился, я просто устал,
И только лишь спятил немного,
Взбираясь опять на пустой пьедестал,
Смотря, как луна-недотрога,
Пытаясь пробиться сквозь толстую тьму,
Кидает вниз свет по крупицам,
А раз мир таков, то и быть посему,
А раз мир таков, то напиться
Осталось зарёй, прекращая свой бег,
Приняв, что дарует нам нега,
И видеть кошмар, где лишили навек
Бессмертной любви человека!
Солнце прячет свет в тени бурьяна,
Гладь воды вплотную осмотрев,
По которой ночью рвались рьяно
Звёзды возвратиться стадом в хлев!
Золото ища среди отбросов:
По карманам ветер да голяк,
Встреть закат, что нынче слишком розов,
Встреть закат и сны ловить приляг!
Грустью я отныне не торгую,
Грусть теперь сама толкает тишь...
И, как прежде, в вечность дорогую,
Ты о чём-то нежно говоришь!
Как благодатна весенняя ночь
С запахом юного цвета,
Звёзды включи, а луну обесточь,
Чтобы осталось воспето
В рваных чертах предапрельской мечты
Утро с повадкой гризетки,
И созревая тянули плоды
Вниз слишком тонкие ветки.
Каждому дню в срок придти суждено,
И завершить наши бури,
Так что молчи, наблюдая в окно
Образ прекрасной лазури!
Собирают с нас дань,
Значит, мы не сыны,
Значит, мы лишены покоя.
И весна неизбывностью
Чувства вины
Льёт тепло чересчур дорогое.
Так хватайте его,
Так несите домой,
И бросайте огнями в камины!
Нынче правит апрель,
Нынче спит вечер мой,
Нынче новые звёзды старинны
В своём блеске златом,
И в своей высоте,
Где, как свечи, среди ночи мятой,
Вновь неспешно горят
Февраля ярким льдом,
Вниз кидая нескромные взгляды!
Отыскав во тьме пустое место,
Перед небом синим молча стоя,
На ступенях сколотых подъезда
Слышать обещание святое!
Средь рассветной трепетной прогулки,
В шуме непонятного веселья,
Бьёт весна стеклянные шкатулки,
Пьёт весна ветров хмельные зелья!
И луна, скатившись с пьедестала,
В облаке, как будто в одеяле,
Дни наружу пачкою достала,
Чтобы звёзды их в ладонях смяли...