Петербургский текст. Дворцовая площадь
ВАЛЕРИЙ ЕФРЕМОВ, доктор филологических наук: Европейские путешественники 18 века считали, что она похожа на поле. Её площадь превышает 5 гектаров. Почти 30 лет 18 века она называлась Адмиралтейским лугом, а в 20 веке почти 30 лет называлась площадью Урицкого. В центре её стоит самый высокий монумент в мире, выполненный из цельного гранита. Дворцовую площадь можно читать как своеобразный палимпсест. Напомню, что этим термином обозначается рукописный текст, написанный поверх другого текста. Итак, начнём чтение этой рукописи. Слой первый. Дворцовая площадь: начало, или век восемнадцатый. ОЛЬГА ПЕТРОВА, кандидат искусствоведения, заведующая сектором научных исследований истории и реставрации памятников архитектуры Государственного Эрмитажа: Историю Дворцовой площади можно начинать с того момента, когда было заложено Адмиралтейство и крепость в 1704 году. Из-за обороны необходимо было устроить гласис - обширное пространство вокруг крепости, из которого впоследствии сформировались площади - Дворцовая, Адмиралтейская и Сенатская. Но это произошло значительно позже, а гласис, после того как он утратил фортификационное значение, превратился в луг. На некоторых планах 1730 годов пространство перед Адмиралтейством называется Адмиралтейский луг, а расположенные к востоку от большой перспективной дороги незастроенные пространства называются лугами. Но уже в 1720 году появилась трасса Луговой улицы - она проходила от начала нынешней Миллионной улицы с переломом до нынешнего Невского проспекта. Вдоль Невы селились богатые государственные деятели - тут стояли каменные дома, но они были обращены парадными фасадами к Неве, а на Луговой улице жили более бедные петербуржцы. В основном это были моряки, мастеровые, один из жильцов Луговой улицы хорошо известен. Это Андрей Нартов - токарный мастер, который обучал Петра Первого. Ситуация коренным образом изменилась в 1730-е годы, когда на территории лугов возник Дворец императрицы Анны Иоанновны, а площадь перед дворцом решено было благоустроить. ВАЛЕРИЙ ЕФРЕМОВ, доктор филологических наук: Что происходит после того, как появился дворец? У нас осталась вторая часть площади… ОЛЬГА ПЕТРОВА, кандидат искусствоведения, заведующая сектором научных исследований истории и реставрации памятников архитектуры Государственного Эрмитажа: В 1779-1784 годах по проекту архитектора Юрия Матвеевича Филькина были построены два дома. Их объединил единый фасад, они располагались таким полукругом по новой границе площади. Таким образом, стало очевидно, что дома на Луговой улице уже не соответствуют ни своим размером, ни своим архитектурным решением новым величественным зданиям, которые появились на площади. ВАЛЕРИЙ ЕФРЕМОВ, доктор филологических наук: В 19 веке Дворцовая площадь приобретает привычный нам вид, становясь центром столицы Российской Империи, одержавшей победу над наполеоновской Францией. О триумфе напоминают Александровская колонна и Триумфальная арка Главного штаба. ЕЛЕНА БЛИНОВА, доктор искусствоведения, профессор кафедры истории архитектуры и сохранения архитектурного наследия Санкт-петербургской академии художеств имени Ильи Репина: Это классический образец петербургского стилевого полифонизма. Все сооружения, которые мы видим, созданы хотя и в близкое, но в стилистически разное время. При этом, когда мы с вами сюда выходим, мы всегда поражаемся органичности этого пространства. В русской архитектуре такой приём называется диссимметрия. Нам сначала кажется, что всё асимметрично, а потом мы видим, что всё сделано по-разному. Здесь есть и горизонтали, и вертикали, и когда мы уже хотим совсем эти какие-то идеальные пространства, мы пойдём под Арку Главного штаба и увидим там гипетр, и совсем уйдём в небо. Небо - очень важное качество нашего петербургского пространства, и оно тоже здесь играет очень важную роль. ДМИТРИЙ ЛЮБИН, хранитель Александровской колонны, заведующий сектором «Арсенал» Государственного Эрмитажа: 19 век — это время колонн. Самые величественные памятники в Петербурге, Париже, на Вандомской площади в Берлине, в Штутгарте, в других местах — это именно колонны. Не мог Николай I не соответствовать этой традиции. Другого быть ничего не могло. ВАЛЕРИЙ ЕФРЕМОВ, доктор филологических наук: А как сама Дворцовая площадь отразилась в русской литературе? АЛЕКСАНДР КОЛОСКОВ, кандидат филологических наук, доцент кафедры филологии и истории искусств Санкт-Петербургского государственного института кино и телевидения: Если мы говорим о Дворцовой площади как о таком символическом пространстве, законченном ансамбле, то мы должны понимать, что в 18 веке его ещё нет. Если мы берём 19 век, то мы помним натуральную школу, лирику гражданскую или любовную. И тоже там нет места площади, вот этот топас просто не работает. В Серебряном веке появляются стихотворения, в которых так или иначе упоминается Дворцовый ансамбль либо которые посвящены Дворцовой площади. Конечно, это и Адамович, и Мандельштам, и Иванов.
ВАЛЕРИЙ ЕФРЕМОВ, доктор филологических наук: Европейские путешественники 18 века считали, что она похожа на поле. Её площадь превышает 5 гектаров. Почти 30 лет 18 века она называлась Адмиралтейским лугом, а в 20 веке почти 30 лет называлась площадью Урицкого. В центре её стоит самый высокий монумент в мире, выполненный из цельного гранита. Дворцовую площадь можно читать как своеобразный палимпсест. Напомню, что этим термином обозначается рукописный текст, написанный поверх другого текста. Итак, начнём чтение этой рукописи. Слой первый. Дворцовая площадь: начало, или век восемнадцатый. ОЛЬГА ПЕТРОВА, кандидат искусствоведения, заведующая сектором научных исследований истории и реставрации памятников архитектуры Государственного Эрмитажа: Историю Дворцовой площади можно начинать с того момента, когда было заложено Адмиралтейство и крепость в 1704 году. Из-за обороны необходимо было устроить гласис - обширное пространство вокруг крепости, из которого впоследствии сформировались площади - Дворцовая, Адмиралтейская и Сенатская. Но это произошло значительно позже, а гласис, после того как он утратил фортификационное значение, превратился в луг. На некоторых планах 1730 годов пространство перед Адмиралтейством называется Адмиралтейский луг, а расположенные к востоку от большой перспективной дороги незастроенные пространства называются лугами. Но уже в 1720 году появилась трасса Луговой улицы - она проходила от начала нынешней Миллионной улицы с переломом до нынешнего Невского проспекта. Вдоль Невы селились богатые государственные деятели - тут стояли каменные дома, но они были обращены парадными фасадами к Неве, а на Луговой улице жили более бедные петербуржцы. В основном это были моряки, мастеровые, один из жильцов Луговой улицы хорошо известен. Это Андрей Нартов - токарный мастер, который обучал Петра Первого. Ситуация коренным образом изменилась в 1730-е годы, когда на территории лугов возник Дворец императрицы Анны Иоанновны, а площадь перед дворцом решено было благоустроить. ВАЛЕРИЙ ЕФРЕМОВ, доктор филологических наук: Что происходит после того, как появился дворец? У нас осталась вторая часть площади… ОЛЬГА ПЕТРОВА, кандидат искусствоведения, заведующая сектором научных исследований истории и реставрации памятников архитектуры Государственного Эрмитажа: В 1779-1784 годах по проекту архитектора Юрия Матвеевича Филькина были построены два дома. Их объединил единый фасад, они располагались таким полукругом по новой границе площади. Таким образом, стало очевидно, что дома на Луговой улице уже не соответствуют ни своим размером, ни своим архитектурным решением новым величественным зданиям, которые появились на площади. ВАЛЕРИЙ ЕФРЕМОВ, доктор филологических наук: В 19 веке Дворцовая площадь приобретает привычный нам вид, становясь центром столицы Российской Империи, одержавшей победу над наполеоновской Францией. О триумфе напоминают Александровская колонна и Триумфальная арка Главного штаба. ЕЛЕНА БЛИНОВА, доктор искусствоведения, профессор кафедры истории архитектуры и сохранения архитектурного наследия Санкт-петербургской академии художеств имени Ильи Репина: Это классический образец петербургского стилевого полифонизма. Все сооружения, которые мы видим, созданы хотя и в близкое, но в стилистически разное время. При этом, когда мы с вами сюда выходим, мы всегда поражаемся органичности этого пространства. В русской архитектуре такой приём называется диссимметрия. Нам сначала кажется, что всё асимметрично, а потом мы видим, что всё сделано по-разному. Здесь есть и горизонтали, и вертикали, и когда мы уже хотим совсем эти какие-то идеальные пространства, мы пойдём под Арку Главного штаба и увидим там гипетр, и совсем уйдём в небо. Небо - очень важное качество нашего петербургского пространства, и оно тоже здесь играет очень важную роль. ДМИТРИЙ ЛЮБИН, хранитель Александровской колонны, заведующий сектором «Арсенал» Государственного Эрмитажа: 19 век — это время колонн. Самые величественные памятники в Петербурге, Париже, на Вандомской площади в Берлине, в Штутгарте, в других местах — это именно колонны. Не мог Николай I не соответствовать этой традиции. Другого быть ничего не могло. ВАЛЕРИЙ ЕФРЕМОВ, доктор филологических наук: А как сама Дворцовая площадь отразилась в русской литературе? АЛЕКСАНДР КОЛОСКОВ, кандидат филологических наук, доцент кафедры филологии и истории искусств Санкт-Петербургского государственного института кино и телевидения: Если мы говорим о Дворцовой площади как о таком символическом пространстве, законченном ансамбле, то мы должны понимать, что в 18 веке его ещё нет. Если мы берём 19 век, то мы помним натуральную школу, лирику гражданскую или любовную. И тоже там нет места площади, вот этот топас просто не работает. В Серебряном веке появляются стихотворения, в которых так или иначе упоминается Дворцовый ансамбль либо которые посвящены Дворцовой площади. Конечно, это и Адамович, и Мандельштам, и Иванов.