Настя Козлова - Про нас и них (читает Вадим Пугач)
читает Вадим Пугач Настя Козлова (Валентин Бобрецов) Про нас и них Не везде, где нас нет, хорошо. Мы - хурмы, а вы - айвы. У Марьи беден синтаксис, но зато сын - таксист. А Мэри хоть и рассуждает про синкретизм, да у ней сын - кретин. У нас поэт и к чухонским минералам обращается с каверзным каламбуром. А у них надо быть как минимум генералом, чтобы разъезжать по Куала-Лумпурам. У них Ортега-и-Гассет и Раймон Пуанкарэ перебрасывают войска в район Чада. А у нас плывут девчата по Ангаре, и костер Артека даже днем не гаснет. У нас везде нежное удовольствие: пошел в булочную и встретил б. уличную А у них на уме лишь денежное довольствие: матрешку за трешку да тетерку за пятерку. У них всюду продажа индиго и кошенили, они и на Луну прибыли ради прибыли. А мы бесплатно бездомных кошек женили, а вначале некоторые даже венчали. У нас баран блеет и коза млеет, кони всё поняли и пони всё коняли. А у них для задора хлебнет ухарь дезодора, но пахнет от ухаря - как в норе у хоря. Нам здОрово даже масло касторово: пронесло малость, да ничего не сломалось. А у них, выходя из бара кривые как изобара, уборной искатели весь тротуар изгадили. У нас воздержание и торжество бесполости (хотя у тя, молодуха, как у утя - мало духа). А у них везде - ржание, и у всякого бес в полости пялится жадно на Жанку-содержанку. У них в книжной лавке Андрэ Жид, Роб-Грийе: культура на одре лежит и яко гроб гние. У них на подмостках "Жирофле-Жирофля", у них распад мозга: жираф е. журавля. И Чикатило всех уже защекотило. У них Бог - Меркурий, а внутренний мир - курий: выпить штоф да валяться по пляжам. А мы - рисовальщики и леса вальщики, но если что - и отпоем, и отпляшем! У нас пекари и пахари бегали и ахали, радостно производя макаронные изделия. А у них - требуха из трех букв "х" и тотальная похоронная мистерия. Словом, где у нас республики, у них - арест публики, а кто у нас пил молочко, у них - мыл очко! И хотя у нас шоссе всё в колдобинах, зараза, но зато нашо "сэ" ихнего прямей в два раза!
читает Вадим Пугач Настя Козлова (Валентин Бобрецов) Про нас и них Не везде, где нас нет, хорошо. Мы - хурмы, а вы - айвы. У Марьи беден синтаксис, но зато сын - таксист. А Мэри хоть и рассуждает про синкретизм, да у ней сын - кретин. У нас поэт и к чухонским минералам обращается с каверзным каламбуром. А у них надо быть как минимум генералом, чтобы разъезжать по Куала-Лумпурам. У них Ортега-и-Гассет и Раймон Пуанкарэ перебрасывают войска в район Чада. А у нас плывут девчата по Ангаре, и костер Артека даже днем не гаснет. У нас везде нежное удовольствие: пошел в булочную и встретил б. уличную А у них на уме лишь денежное довольствие: матрешку за трешку да тетерку за пятерку. У них всюду продажа индиго и кошенили, они и на Луну прибыли ради прибыли. А мы бесплатно бездомных кошек женили, а вначале некоторые даже венчали. У нас баран блеет и коза млеет, кони всё поняли и пони всё коняли. А у них для задора хлебнет ухарь дезодора, но пахнет от ухаря - как в норе у хоря. Нам здОрово даже масло касторово: пронесло малость, да ничего не сломалось. А у них, выходя из бара кривые как изобара, уборной искатели весь тротуар изгадили. У нас воздержание и торжество бесполости (хотя у тя, молодуха, как у утя - мало духа). А у них везде - ржание, и у всякого бес в полости пялится жадно на Жанку-содержанку. У них в книжной лавке Андрэ Жид, Роб-Грийе: культура на одре лежит и яко гроб гние. У них на подмостках "Жирофле-Жирофля", у них распад мозга: жираф е. журавля. И Чикатило всех уже защекотило. У них Бог - Меркурий, а внутренний мир - курий: выпить штоф да валяться по пляжам. А мы - рисовальщики и леса вальщики, но если что - и отпоем, и отпляшем! У нас пекари и пахари бегали и ахали, радостно производя макаронные изделия. А у них - требуха из трех букв "х" и тотальная похоронная мистерия. Словом, где у нас республики, у них - арест публики, а кто у нас пил молочко, у них - мыл очко! И хотя у нас шоссе всё в колдобинах, зараза, но зато нашо "сэ" ихнего прямей в два раза!