04. О жизни схиархимандрита 1928-1992 гг. Глава 4. Виталий (Сидоренко)
Где бы ни странствовал брат Виталий, он всегда возвращался в Глинскую пустынь к духовному отцу старцу Серафиму. В 1958 году духовник решает направить его на Кавказ. Ночью старец Серафим и старец Андроник постригли его в рясофорного инока. Инок Виталий отправился в Сухуми, а оттуда в горную местность – Барганы. В книге «Тайна спасения. Беседы о духовной жизни» архимандрит Рафаил (Карелин) пишет: «Монахи уходили в горы не только для того, чтобы скрыться в их дебрях от мира подобно тому, как во время бури спасаются у пустынных берегов корабли. Горы словно открывают перед человеком полог, простертый над вечностью, здесь он чувствует, как скоротечна и ничтожна вся муравьиная земная суета; камни, выжженные солнцем, напоминают ему о смерти, сама тишина гор кажется песней о вечности, которая без слов и без звуков отзывается в его сердце. Тишина гор кажется эхом вечности... Спросили у схиархимандрита Виталия, что он нашел лучшего для спасения. Он ответил: «Молитву с покаянием»... Схиархимандрит Виталий рассказывал: «Бесы искушают людей, живущих в миру, через помыслы, а пустынникам они являются в чувственных образах. Мы слышали по ночам рев зверей, крики людей, которые хотят напасть на наши хижины, стук шагов на чердаке, как будто кто-то ходит там; иногда мы видели, что к нам пришли посетить нас знакомые люди, но это оказывалось призраком. Я испытал тяжелое искушение от бесов... Это продолжалось долго. Наконец, собравшись с силами, делаю мысленно крест, затем начинаю говорить: «Да воскреснет Бог» – и чувствую, что каменная плита сваливается с моей груди. Я написал своему духовному отцу об этом с просьбой, чтобы весь монастырь помолился обо мне... Однажды зимой я вышел ночью из келии и увидел большую собаку. Я стал звать ее, но она в ответ завыла. Я понял, что это волк, который готовится броситься на меня, и закричал: «Господи, молитвами отца моего духовного, схиигумена Серафима, помилуй меня!» – и волк, как будто гонимый невидимой силой, убежал в лес. Это был уже не призрак: наутро мы увидели на снегу волчьи следы»».
Где бы ни странствовал брат Виталий, он всегда возвращался в Глинскую пустынь к духовному отцу старцу Серафиму. В 1958 году духовник решает направить его на Кавказ. Ночью старец Серафим и старец Андроник постригли его в рясофорного инока. Инок Виталий отправился в Сухуми, а оттуда в горную местность – Барганы. В книге «Тайна спасения. Беседы о духовной жизни» архимандрит Рафаил (Карелин) пишет: «Монахи уходили в горы не только для того, чтобы скрыться в их дебрях от мира подобно тому, как во время бури спасаются у пустынных берегов корабли. Горы словно открывают перед человеком полог, простертый над вечностью, здесь он чувствует, как скоротечна и ничтожна вся муравьиная земная суета; камни, выжженные солнцем, напоминают ему о смерти, сама тишина гор кажется песней о вечности, которая без слов и без звуков отзывается в его сердце. Тишина гор кажется эхом вечности... Спросили у схиархимандрита Виталия, что он нашел лучшего для спасения. Он ответил: «Молитву с покаянием»... Схиархимандрит Виталий рассказывал: «Бесы искушают людей, живущих в миру, через помыслы, а пустынникам они являются в чувственных образах. Мы слышали по ночам рев зверей, крики людей, которые хотят напасть на наши хижины, стук шагов на чердаке, как будто кто-то ходит там; иногда мы видели, что к нам пришли посетить нас знакомые люди, но это оказывалось призраком. Я испытал тяжелое искушение от бесов... Это продолжалось долго. Наконец, собравшись с силами, делаю мысленно крест, затем начинаю говорить: «Да воскреснет Бог» – и чувствую, что каменная плита сваливается с моей груди. Я написал своему духовному отцу об этом с просьбой, чтобы весь монастырь помолился обо мне... Однажды зимой я вышел ночью из келии и увидел большую собаку. Я стал звать ее, но она в ответ завыла. Я понял, что это волк, который готовится броситься на меня, и закричал: «Господи, молитвами отца моего духовного, схиигумена Серафима, помилуй меня!» – и волк, как будто гонимый невидимой силой, убежал в лес. Это был уже не призрак: наутро мы увидели на снегу волчьи следы»».