Ни одного! (английская народная песня)

«Ах, быть иль нет?» — «Ах, быть иль нет?» Смотрю на Джона — Джон в ответ. (Мой Джон, меня всё любишь ты, Хоть волосы мои седы!) Когда ж настал миг слов моих — Мой голос низок был и тих. «Скажи мне, что там пишет Боб!» И я внимаю, хмуря лоб. «Он пишет: “Землю дам и дом, Чтоб без забот вы жили в нём, Отдать коль будете добры Одно дитя из семерых”». Гляжу на Джоново тряпьё; Сколь тяжело его житьё В заботах, бедности, труде — Вот всё, чем выпало владеть! — Но о семи голодных ртах Не забывал он и в трудах. «Пойдём же, выберем средь них, Пока в кроватках спят они!» В его руке — рука моя: Мы в спальню входим, Джон и я. Сперва неслышно подошли Мы к люльке, где спала Лили. (Спи, баю-баюшки-люли́!) Касается ладонь отца Малышки нежного лица, Но та во сне ручонкой бьёт — И он вздыхает: «Не её». К другой кроватке мы в ночи Идём, и тонкий луч свечи Упал на щёчки малыша: Смотреть на них — болит душа! Ещё не высохла слеза На них. И отвожу глаза: «Какой наш Джимми кроха, Джон!» Целуем сына — я и он. Вот Робби терпеливый лик: Как рано мальчик боль постиг! «Нет! и за десять тысяч крон!» — Сжимая зубы, шепчет Джон. Наш Дик! Наш своенравный сын! Вот кто добавил нам седин! Его ли?.. «Дал его нам Тот, Кто милости к заблудшим ждёт. Лишь сердце мамы, — молвит Джон, — Такого вытерпит, как он; И потому я б не посмел Ему иной послать удел». Вот, к Мэри в комнату войдя, Глядим... Она — любви дитя! «Не лучше ль будет ей самой?..» — Я молвлю. Джон стоит, немой, Взирает трепетно на дочь, Ей прядь с лица отводит прочь: «Не ты, любимая! не ты!» — И сердце норовит застыть. Наш старший сын, наш ясный свет, Добрей и праведнее нет — И вылитый отец. «Прости, Его не в силах отпустить!» Письмо учтиво пишет Джон: «Дитя мы не прогоним вон; Нам легче кажется наш труд, Когда все семеро нас ждут; Нет счастья большего для нас — Работать, не смыкая глаз, За семерых, и потому Судьбу вверяем Одному!»