Наедине с собой. Размышления (уникальная технология с эффектом закрашенного обреза)
Эпоху императора Марка Аврелия из династии Антонинов не случайно называют «золотым веком» Римского мира (pax romana). «Философ на троне», как его прозвали, Марк Аврелий вел обдуманную и взвешенную политику, снискав любовь современников и воплотив для них идеал правителя. Тем не менее его правление пришлось на медленный закат Римской империи, входившей в полосу культурного и хозяйственного кризиса, и это предчувствие конца читается в дневниковых записях зрелого императора, известных под разными названиями: «Наедине с собой», «Рассуждения о самом себе», «Послания к самому себе». Все они, впрочем, отражают главную особенность этого сочинения — его дневниковость, обращенность внутрь себя, рефлексию. «Размышления» Марка Аврелия стали квинтэссенцией его философских взглядов в русле позднего стоицизма: «Ни с кем не случается ничего такого, чего он не в силах был бы вынести». Вполне вероятно, что Марк Аврелий-император уступил земную славу Марку Аврелию-философу. Личности, подобной римскому императору Марку Аврелию, не было в истории человеческой цивилизации и пока не предвидится. Никакая политическая система и вообще современное мироустройство просто не приспособлены к появлению такого правителя, как Марк Аврелий Антонин. Так кем все-таки он был? Государем? Военачальником? Философом? Не обладая воинственным характером, Марк Аврелий всю жизнь вынужден был провести в военных походах. Свои "Размышления" он писал в походной палатке, терзаемый тяжелой болезнью. Эта книга известна также под названием "Наедине с собой" (По свидетельству его врача, знаменитого Галена, последними словами императора были: "Кажется, я уже сегодня останусь наедине с собой"). Самодисциплина, хладнокровие и мужество не только помогли Марку Аврелию справиться с разочарованием в жизни и мучительным одиночеством, но позволили придать законченную форму учению стоиков и стать влиятельнейшим из философов Древнего Рима. Но ведь философов на троне в истории было немало. Еще больше — военачальников. Царствовали и те, кого искренне любил народ; можно даже отыскать примеры правителей, кто был одновременно и философом, и полководцем, и даже "отцом отечества". Но не случалось тех, кто всегда, в любых обстоятельствах, до конца исповедовал принятые на себя обязательства философа и человека. Никого, кроме Марка Аврелия...
Эпоху императора Марка Аврелия из династии Антонинов не случайно называют «золотым веком» Римского мира (pax romana). «Философ на троне», как его прозвали, Марк Аврелий вел обдуманную и взвешенную политику, снискав любовь современников и воплотив для них идеал правителя. Тем не менее его правление пришлось на медленный закат Римской империи, входившей в полосу культурного и хозяйственного кризиса, и это предчувствие конца читается в дневниковых записях зрелого императора, известных под разными названиями: «Наедине с собой», «Рассуждения о самом себе», «Послания к самому себе». Все они, впрочем, отражают главную особенность этого сочинения — его дневниковость, обращенность внутрь себя, рефлексию. «Размышления» Марка Аврелия стали квинтэссенцией его философских взглядов в русле позднего стоицизма: «Ни с кем не случается ничего такого, чего он не в силах был бы вынести». Вполне вероятно, что Марк Аврелий-император уступил земную славу Марку Аврелию-философу. Личности, подобной римскому императору Марку Аврелию, не было в истории человеческой цивилизации и пока не предвидится. Никакая политическая система и вообще современное мироустройство просто не приспособлены к появлению такого правителя, как Марк Аврелий Антонин. Так кем все-таки он был? Государем? Военачальником? Философом? Не обладая воинственным характером, Марк Аврелий всю жизнь вынужден был провести в военных походах. Свои "Размышления" он писал в походной палатке, терзаемый тяжелой болезнью. Эта книга известна также под названием "Наедине с собой" (По свидетельству его врача, знаменитого Галена, последними словами императора были: "Кажется, я уже сегодня останусь наедине с собой"). Самодисциплина, хладнокровие и мужество не только помогли Марку Аврелию справиться с разочарованием в жизни и мучительным одиночеством, но позволили придать законченную форму учению стоиков и стать влиятельнейшим из философов Древнего Рима. Но ведь философов на троне в истории было немало. Еще больше — военачальников. Царствовали и те, кого искренне любил народ; можно даже отыскать примеры правителей, кто был одновременно и философом, и полководцем, и даже "отцом отечества". Но не случалось тех, кто всегда, в любых обстоятельствах, до конца исповедовал принятые на себя обязательства философа и человека. Никого, кроме Марка Аврелия...