Нина Савушкина - Некроихтиофобия
Некроихтиофобия В классе мне поручили подшефных рыб, но ежедневно новый питомец гиб, как дирижабль, взлетая вверх животом к лампе, в отваре аквариума густом. «Не умирайте, рыбки!» Слезой давясь, я засучу рукав, дотянусь до вас и налеплю на водоросль, чтоб листок тельце кружил, чей жизненный срок истек. Пробормочу молитву: «Рыбка, живи! Дальше плыви на липком листке любви»… Но от слиянья столь разнородных тел рыбка не оживала, листок желтел… Фокус не удался, но лет с десяти я перманентно искала, – кого б спасти. Из подсознанья всплыл депрессивный тип, как пожилой налим на меня налип, чтобы своей энергией молодой я вознесла его над водой, бедой, и над унылым илом вязкой тоски засеребрились в ряске седой виски. Так по сюжету мы и плывем вдвоем, пересекая сумрачный водоем, спаяны тесно на смертном рыбьем клею… Если б ты знал, как я под тобой гнию! Нина Савушкина
Некроихтиофобия В классе мне поручили подшефных рыб, но ежедневно новый питомец гиб, как дирижабль, взлетая вверх животом к лампе, в отваре аквариума густом. «Не умирайте, рыбки!» Слезой давясь, я засучу рукав, дотянусь до вас и налеплю на водоросль, чтоб листок тельце кружил, чей жизненный срок истек. Пробормочу молитву: «Рыбка, живи! Дальше плыви на липком листке любви»… Но от слиянья столь разнородных тел рыбка не оживала, листок желтел… Фокус не удался, но лет с десяти я перманентно искала, – кого б спасти. Из подсознанья всплыл депрессивный тип, как пожилой налим на меня налип, чтобы своей энергией молодой я вознесла его над водой, бедой, и над унылым илом вязкой тоски засеребрились в ряске седой виски. Так по сюжету мы и плывем вдвоем, пересекая сумрачный водоем, спаяны тесно на смертном рыбьем клею… Если б ты знал, как я под тобой гнию! Нина Савушкина
