05. О жизни схиархимандрита 1928-1992 гг. Глава 5. Виталий (Сидоренко)
Однажды инок Виталий, переправляясь через горную реку, упал в ледяную воду и простудился. Из-за обострения туберкулеза – кровь шла горлом. Инок Виталий, чувствуя всю серьезность своего положения, стал умолять пустынника иеромонаха Мардария (Данилова), чтобы он тайно постриг его в монахи, ссылаясь на то, что желает умереть монахом, а благословение старца Серафима испросить в то время было не возможно – реки в горах разлились, перекрыв дорогу в город. Иеромонах согласился. При постриге отцу Виталию дали имя Венедикт. Когда его духовник узнал о тайном постриге, долго сердился, но потом простил. Из воспоминаний иеромонаха Мардария: «Ну, а отец Серафим смирял его довольно жестко, чтобы не дать повода к возношению и самомнению. Хотя уже сам постриг был отцу Виталию поводом к величайшему смирению – что он якобы принял его своевольно. Это было для него сильным смиряющим обстоятельством на многие годы, пока он не принял великую схиму – память того, что он все-таки «своевольник». Господь все устроил вот таким образом: с одной стороны устрашил его смертью, а с другой – старцем». (Глинская пустынь была закрыта в 1961 году.) В середине шестидесятых годов монах Венедикт тайно принял схиму с именем Виталий. В 1969 году по благословению старца Серафима отец Виталий отправился в Тбилиси к владыке Зиновию (Мажуга). В Тбилиси в 1976 году владыка Зиновий рукоположил его в иеродиакона, а через несколько месяцев во иеромонаха. За день до этого знаменательного события 1 января 1976 отошёл ко Господу его духовный отец схиархимандрит Серафим (Романцов). По свидетельству духовных чад отца Виталия, старец отличался крайней нестяжательностью: никогда не носил хорошей одежды, всегда ходил в стареньком подряснике. У него никогда не было денег – все что ему присылали, он в кратчайший срок раздавал нуждающимся, следуя слову одного пустынника: «Не дай полученным тобою деньгам переночевать в твоей келье». (Свидетельства духовных чад отца Виталия опубликованы в книге «О жизни схиархимандрита Виталия».) Подвижник обладал особым свойством видеть души других людей, часто, чтобы не смутить человека, имеющего нераскаянный грех, старец Виталий поступал как блаженный старец Павел Таганрогский: обличал прикровенно, приписывая чужие грехи себе или же ругал за них находящуюся рядом келейницу. Глинские старцы учили каяться сразу, как только согрешил. Если есть кому сказать – хорошо, а если нет – проси прощения у Бога: «Господи, помилуй мя, падшего». И отец Виталий советовал своим духовным чадам: «Если согрешила, подумала что-нибудь недоброе – сразу исповедуйся перед сестрами. Главное, чтобы восстановить мир». Еще отец Виталий отмечал: «Каждый поступок тянет за собой несколько грехов. Например, осуждение: тут и гордость, из-за которой осудила, и самовозвышение – раз ты осудила человека, ты возвысилась над ним, себя лучше посчитала... Мы должны как можно больше слез проливать о своих грехах. Когда нас кто-нибудь сильно обидит – мы плачем. А надо повернуть эти слезы на свои грехи. И эти же слезы проливать, вспоминая свои грехи. Каждая такая наша слезинка очень дорого стоит». Духовные чада старца верили, что молитва старца из ада вырвет, он умолял Всевышнего даровать прощение или облегчить участь несчастного
Однажды инок Виталий, переправляясь через горную реку, упал в ледяную воду и простудился. Из-за обострения туберкулеза – кровь шла горлом. Инок Виталий, чувствуя всю серьезность своего положения, стал умолять пустынника иеромонаха Мардария (Данилова), чтобы он тайно постриг его в монахи, ссылаясь на то, что желает умереть монахом, а благословение старца Серафима испросить в то время было не возможно – реки в горах разлились, перекрыв дорогу в город. Иеромонах согласился. При постриге отцу Виталию дали имя Венедикт. Когда его духовник узнал о тайном постриге, долго сердился, но потом простил. Из воспоминаний иеромонаха Мардария: «Ну, а отец Серафим смирял его довольно жестко, чтобы не дать повода к возношению и самомнению. Хотя уже сам постриг был отцу Виталию поводом к величайшему смирению – что он якобы принял его своевольно. Это было для него сильным смиряющим обстоятельством на многие годы, пока он не принял великую схиму – память того, что он все-таки «своевольник». Господь все устроил вот таким образом: с одной стороны устрашил его смертью, а с другой – старцем». (Глинская пустынь была закрыта в 1961 году.) В середине шестидесятых годов монах Венедикт тайно принял схиму с именем Виталий. В 1969 году по благословению старца Серафима отец Виталий отправился в Тбилиси к владыке Зиновию (Мажуга). В Тбилиси в 1976 году владыка Зиновий рукоположил его в иеродиакона, а через несколько месяцев во иеромонаха. За день до этого знаменательного события 1 января 1976 отошёл ко Господу его духовный отец схиархимандрит Серафим (Романцов). По свидетельству духовных чад отца Виталия, старец отличался крайней нестяжательностью: никогда не носил хорошей одежды, всегда ходил в стареньком подряснике. У него никогда не было денег – все что ему присылали, он в кратчайший срок раздавал нуждающимся, следуя слову одного пустынника: «Не дай полученным тобою деньгам переночевать в твоей келье». (Свидетельства духовных чад отца Виталия опубликованы в книге «О жизни схиархимандрита Виталия».) Подвижник обладал особым свойством видеть души других людей, часто, чтобы не смутить человека, имеющего нераскаянный грех, старец Виталий поступал как блаженный старец Павел Таганрогский: обличал прикровенно, приписывая чужие грехи себе или же ругал за них находящуюся рядом келейницу. Глинские старцы учили каяться сразу, как только согрешил. Если есть кому сказать – хорошо, а если нет – проси прощения у Бога: «Господи, помилуй мя, падшего». И отец Виталий советовал своим духовным чадам: «Если согрешила, подумала что-нибудь недоброе – сразу исповедуйся перед сестрами. Главное, чтобы восстановить мир». Еще отец Виталий отмечал: «Каждый поступок тянет за собой несколько грехов. Например, осуждение: тут и гордость, из-за которой осудила, и самовозвышение – раз ты осудила человека, ты возвысилась над ним, себя лучше посчитала... Мы должны как можно больше слез проливать о своих грехах. Когда нас кто-нибудь сильно обидит – мы плачем. А надо повернуть эти слезы на свои грехи. И эти же слезы проливать, вспоминая свои грехи. Каждая такая наша слезинка очень дорого стоит». Духовные чада старца верили, что молитва старца из ада вырвет, он умолял Всевышнего даровать прощение или облегчить участь несчастного