Нина Савушкина - Караоке
Нина Савушкина КАРАОКЕ Вот подошла к финалу отвязная вечеринка, где караоке звучало, где навалом жратвы и дринка. Кто-то громко под стул упал, кто-то тихо домой ушёл. Как вдруг караоке сказало, что я пою хорошо. В этом доме вообще толерантное караоке. Так выпьем за культ вещей, ибо люди жестоки. Кто-то наморщил нос, кто-то скривил губу, а один вообще произнёс, что слышал нас всех в гробу. Расползлись по квартирам, твари! Я в тишине пою в караоке. Хороша, мол, страна Болгария, где все девушки кареоки. По дорогам пыльным солдат тащит свой вещмешок, а с экрана вновь говорят, что я пою хорошо. Это вам не школа, где песню «Взвейтесь кострами» доводилось мне голосить под портретом в раме. Выступление хора было обречено, и вожатый сказал, что я подвела звено. Меломан недалёкий решил – я пела назло. А было бы караоке, оно бы меня спасло. Не было караоке, но звуки были повсюду. Ты поставил пластинку: «Я тебя никогда не забуду. Я тебя никогда не увижу...» (Ага, размечтался!) Ты сжимал меня, как пассатижи, кружил меня в ритме вальса. Страсть меж нами искрила, как искусственный шёлк, но подсознанье не говорило, что это нехорошо. Я забыла тебя, а вот музыку или строки Никогда не забуду, покуда звучит караоке. Как, уже не звучит? Как раз посреди романса «Колокольчик» экран погас, агрегат сломался. «Динь-динь-динь, динь-динь-динь» – дребезжит моё меццо-сопрано, Разбиваясь о мёртвую стынь экрана. Видимо, накипело... Взорвался электрощит. Я пою а капелла. Караоке молчит.
Нина Савушкина КАРАОКЕ Вот подошла к финалу отвязная вечеринка, где караоке звучало, где навалом жратвы и дринка. Кто-то громко под стул упал, кто-то тихо домой ушёл. Как вдруг караоке сказало, что я пою хорошо. В этом доме вообще толерантное караоке. Так выпьем за культ вещей, ибо люди жестоки. Кто-то наморщил нос, кто-то скривил губу, а один вообще произнёс, что слышал нас всех в гробу. Расползлись по квартирам, твари! Я в тишине пою в караоке. Хороша, мол, страна Болгария, где все девушки кареоки. По дорогам пыльным солдат тащит свой вещмешок, а с экрана вновь говорят, что я пою хорошо. Это вам не школа, где песню «Взвейтесь кострами» доводилось мне голосить под портретом в раме. Выступление хора было обречено, и вожатый сказал, что я подвела звено. Меломан недалёкий решил – я пела назло. А было бы караоке, оно бы меня спасло. Не было караоке, но звуки были повсюду. Ты поставил пластинку: «Я тебя никогда не забуду. Я тебя никогда не увижу...» (Ага, размечтался!) Ты сжимал меня, как пассатижи, кружил меня в ритме вальса. Страсть меж нами искрила, как искусственный шёлк, но подсознанье не говорило, что это нехорошо. Я забыла тебя, а вот музыку или строки Никогда не забуду, покуда звучит караоке. Как, уже не звучит? Как раз посреди романса «Колокольчик» экран погас, агрегат сломался. «Динь-динь-динь, динь-динь-динь» – дребезжит моё меццо-сопрано, Разбиваясь о мёртвую стынь экрана. Видимо, накипело... Взорвался электрощит. Я пою а капелла. Караоке молчит.
