Олег Юрьев - Вместо поэмы. Вместо части второй (читает Р.Клубков)

Олег Юрьев - Вместо поэмы ВМЕСТО ЧАСТИ ВТОРОЙ I …Очень худо, господа, очень худо Учим девок, господа, учим девок! А от этого пруда — лишь простуда — Мало денег, господа, мало денег! Никакого в мужичье раболепья — Все холопы, вахлаки, лоботрясы; Будто в опере нацепят отрепья, А оттуда — вот такущие мясы. А вахлачки? — исключительно пьянки, Лишь безделье, хоть иди Христа ради, Все вонючки, голодранки, поганки… Откровенно? — так и попросту — …ди! Нет, панове, хоть и это не внове, Заявляю: не на той мы основе! Страха Божиего нет в Иванове, Оттого-то все несчастья, панове! Вот глядите. Хоть сейчас — за ограду: Приближается к усадьбе мужчина. Рассудите, коли не конокраду, Так кому сия пристойна личина?! Ну чего это он шляется часом, Егда в поле все честные пейзане, А несет от него потом да квасом — Эх, отсюдова до самой Рязани! Сам-то рыжий, а глаза-то какие! Воровские, господа, плутовские; Взгляд набыченный, глядите, голодный… Ну, антихрист, ну, разбойник природный! Накорми-ка дармоеда, Григорьич, Пусть ко мне зайдет опосле вечерней… Ах, во рту такая странная горечь, Как, месьез, насчет наливки дочерней? Эй, холопи, у Английской беседки Стол накройте вот на эти персоны, А у нас пока, соседи-соседки, Есть конюшню посетить все резоны… II Где дорожка в кружевах лопушьих, Где дерюжка воздуха — мешком, Где из сердца, как из рук лягушьих, Тянет в позвоночник холодком (Плачется кузнечик-переросток На бревне — как жуткий леденец…), Тысячу господских папиросок, Не считая, перевел певец. Он сидел на скошенном чурбане, В огонек рассеянно глядел, Размышлял о Родине, о бане, Знает ли Вселенная предел?.. Изъяснял поэзии истоки, Изъявлял движения души, Думал «Как помещики жестоки!», Думал «Как их дочки хороши!». И внутри певца не примечалось Белое растение стиха, Шутовство какое-то мешалось, Некая вертелась чепуха. И ему чего-то все хотелось, Но не мог понять и сам — чего? И такая теплая вспотелость Таяла под мышками его. Так сидел певец. И вот однажды, Чтобы нашу повесть подтолкнуть, Встал он и пошел. Поэт, куда ж ты? Отвечает: «В поле. Отдохнуть». Это ложь! Положено стратегу Ротозеям нанести урон. И залез певец в библиотеку, Сел и стал читать «Декамерон». Долго он читал. Блеснула полночь Мускулом сердечным из окна. Подошел к окну и молвил: «Полно ж, Надо взять у барина сукна И пошить кафтан да молодецкий, В талию пошить себе кафтан, Чтобы забоялся да турецкий, Ай-люли турецкий да султан!» И задетый этой мыслью странной (Что не бьют султана в пиджаках), Сел к столу и перечень пространный Он составил — «где, кого и как». Отведя на этом деле душу, Тела он исполнил интерес… Между тем буфетчицкую Грушу Жан тащил к гумну наперевес.