Вячеслав Хованов - "Однажды ткнув перстом..."
Очнешься в третьем классе, забудешь о себе — Соломинка на платье, кровинка на губе... Всеволод Зельченко Однажды ткнув перстом в проплешину на карте, Опомнишься потом на боковой плацкарте, Под храп и перегар, и смутные огни. Но память не отдаст того, что было между. И, дабы грешный аз простился враз с надеждой, Из душной полутьмы сгустится проводник. Текучий, словно нить, железный, как дорога, Предложит предъявить, торжественно и строго. И вылупится мысль в трезвеющем мозгу — Мол, кто бы оценил пронзительность момента — Ведь нет ни денег, ни, конечно, документов, И в треснувшем окне не видно даже згу. Фольклорная сума нахлынула, как морок. Жизнь катится сама, лишенная подпорок. Все глубже вакуум, правдоподобней бред. Из тамбура дотла откачан свет и воздух. Бесцветные тела в ладонях греют звезды Уже не вредных для здоровья сигарет...
Очнешься в третьем классе, забудешь о себе — Соломинка на платье, кровинка на губе... Всеволод Зельченко Однажды ткнув перстом в проплешину на карте, Опомнишься потом на боковой плацкарте, Под храп и перегар, и смутные огни. Но память не отдаст того, что было между. И, дабы грешный аз простился враз с надеждой, Из душной полутьмы сгустится проводник. Текучий, словно нить, железный, как дорога, Предложит предъявить, торжественно и строго. И вылупится мысль в трезвеющем мозгу — Мол, кто бы оценил пронзительность момента — Ведь нет ни денег, ни, конечно, документов, И в треснувшем окне не видно даже згу. Фольклорная сума нахлынула, как морок. Жизнь катится сама, лишенная подпорок. Все глубже вакуум, правдоподобней бред. Из тамбура дотла откачан свет и воздух. Бесцветные тела в ладонях греют звезды Уже не вредных для здоровья сигарет...
