Сергей Труханов На ночной на заснеженной улице
Сергей Труханов "На ночной на заснеженной улице" (2005, Таврида). Музыка Сергея Труханова, стихи Олега Чухонцева. На ночной, на заснеженной улице свет такой, что идешь как во сне. Видно, даром всё лучшее сбудется, а худое по нашей вине. Остья стужи настыли на линии. Я люблю здесь бродить вдоль путей под навесом в искрящемся инее расступающихся тополей. Мраки белые! где занавешено, где потушено – тайна для глаз. Загадать бы на счастье, да где ж оно? Вот оно! – и погаснет как раз. Вот ударит струной – и по узкому коридору, мерцая дугой, от Савеловского к Белорусскому проскользит и уйдет к Беговой. Кто да что, с семафора не спросится, прощевай! – простучит полотно. Это жизнь по железам проносится, а куда – не поймешь всё равно. Чем же мне, как не мысленным лепетом, остается сказаться ей вслед? Я люблю тебя здесь, а не где-то там, в этом тамбуре, где меня нет, в этой будке замерзшей на улице, где слова проглотил автомат. Знаю, знаю, и худшее сбудется, но и худшему, кажется, рад.
Сергей Труханов "На ночной на заснеженной улице" (2005, Таврида). Музыка Сергея Труханова, стихи Олега Чухонцева. На ночной, на заснеженной улице свет такой, что идешь как во сне. Видно, даром всё лучшее сбудется, а худое по нашей вине. Остья стужи настыли на линии. Я люблю здесь бродить вдоль путей под навесом в искрящемся инее расступающихся тополей. Мраки белые! где занавешено, где потушено – тайна для глаз. Загадать бы на счастье, да где ж оно? Вот оно! – и погаснет как раз. Вот ударит струной – и по узкому коридору, мерцая дугой, от Савеловского к Белорусскому проскользит и уйдет к Беговой. Кто да что, с семафора не спросится, прощевай! – простучит полотно. Это жизнь по железам проносится, а куда – не поймешь всё равно. Чем же мне, как не мысленным лепетом, остается сказаться ей вслед? Я люблю тебя здесь, а не где-то там, в этом тамбуре, где меня нет, в этой будке замерзшей на улице, где слова проглотил автомат. Знаю, знаю, и худшее сбудется, но и худшему, кажется, рад.
