Сокровища Валькирии. «Земля Сияющей Власти».
Сокровища Валькирии. «Земля Сияющей Власти». Не ищи злата в тёмных пещерах Вар-Вар, Там не блеск мимолётный, а Вечности дар. Там, где соль Знаний — глубокая в сердце печаль, Взгляд устремляется в звёздную, древнюю даль. Кто за сокровищем шёл — тот в бездне пропал, Кто за Истиной шёл — тот Изгоем не стал. В лабиринтах соляных, под сводом седым, Станет явным всё то, что казалось пустым. Не монетой чеканной измерь этот путь, А способностью в самую Сущность взглянуть. Там «Буквица» строгая в камне застыла, В ней — предков завет и великая сила. Там, где соль Знаний — последний рубеж и оплот, Где «Арвох» и Бергман штурмуют небесный свод. Там Балканы и Сатва — не просто камни и прах, А память о Боге, застывшая в вечных мирах. На скалах Мертвых — саван ледяной, Дыханье смерти кружит над горой. Спички — в снегу, и тлеет жизни нить, Лишь зверь поможет Ингу сохранить. В берлоге жаркой, в мареве густом, Мамонт прощается с прожитым бытом-сном. А в небе — старец, филин на плече, Мираж сгорает в восковой свече. Полковник Гриф ведет свой бой один, Против Тройки «пап» и черных легионов. Сам для себя теперь он господин, Вне их судов и купленных законов. Он сбросил маску, отрастил власы, В глазах — огонь прозревшего Грифона. На чаше замерли вселенские весы: Москва во тьме, но он — вне их закона. Стрела из арбалета — его знак, Для тех Кощеев, что торгуют Родом. Он первым сделал шаг в священный мрак, Чтоб стать для Гоев верным воеводой. Арбалетная стрела — предателям ответ, Но медиа-хозяин гасит свет. Колченогий лжёт, и Кощеи пьют из чаш, Нам говорят: «Мир этот больше не ваш». Но Валькирии зов над страной не затих, Путь в Боснию чертит незримый Стратиг. Туда, где у власти Сияющий трон, Где меч будет в Истину вновь закален. Джейсон Дениз видит странные сны, Где голые тени идут вдоль стены. Минное поле — как мягкий ковер, На горе Сатва затеян позор. Там «Арвох» готовит свой черный обряд, Археологи-бесы под корень зрят. Но Карна явилась — волос золотой, Грифу шепнула: «Вступай в этот бой!» Тойё на Востоке плетёт свои сети, Мы — лишь заложники, вечные дети. Золото «Вар-Вар» — лишь пыль и обман, Вещие Знания — вот океан! Сквозь кровь медведицы, сквозь яд интриг, Рождается заново воин в сей миг. Земля засияет, разверзнется твердь, Тот, кто нашел себя — попрал и смерть!
Сокровища Валькирии. «Земля Сияющей Власти». Не ищи злата в тёмных пещерах Вар-Вар, Там не блеск мимолётный, а Вечности дар. Там, где соль Знаний — глубокая в сердце печаль, Взгляд устремляется в звёздную, древнюю даль. Кто за сокровищем шёл — тот в бездне пропал, Кто за Истиной шёл — тот Изгоем не стал. В лабиринтах соляных, под сводом седым, Станет явным всё то, что казалось пустым. Не монетой чеканной измерь этот путь, А способностью в самую Сущность взглянуть. Там «Буквица» строгая в камне застыла, В ней — предков завет и великая сила. Там, где соль Знаний — последний рубеж и оплот, Где «Арвох» и Бергман штурмуют небесный свод. Там Балканы и Сатва — не просто камни и прах, А память о Боге, застывшая в вечных мирах. На скалах Мертвых — саван ледяной, Дыханье смерти кружит над горой. Спички — в снегу, и тлеет жизни нить, Лишь зверь поможет Ингу сохранить. В берлоге жаркой, в мареве густом, Мамонт прощается с прожитым бытом-сном. А в небе — старец, филин на плече, Мираж сгорает в восковой свече. Полковник Гриф ведет свой бой один, Против Тройки «пап» и черных легионов. Сам для себя теперь он господин, Вне их судов и купленных законов. Он сбросил маску, отрастил власы, В глазах — огонь прозревшего Грифона. На чаше замерли вселенские весы: Москва во тьме, но он — вне их закона. Стрела из арбалета — его знак, Для тех Кощеев, что торгуют Родом. Он первым сделал шаг в священный мрак, Чтоб стать для Гоев верным воеводой. Арбалетная стрела — предателям ответ, Но медиа-хозяин гасит свет. Колченогий лжёт, и Кощеи пьют из чаш, Нам говорят: «Мир этот больше не ваш». Но Валькирии зов над страной не затих, Путь в Боснию чертит незримый Стратиг. Туда, где у власти Сияющий трон, Где меч будет в Истину вновь закален. Джейсон Дениз видит странные сны, Где голые тени идут вдоль стены. Минное поле — как мягкий ковер, На горе Сатва затеян позор. Там «Арвох» готовит свой черный обряд, Археологи-бесы под корень зрят. Но Карна явилась — волос золотой, Грифу шепнула: «Вступай в этот бой!» Тойё на Востоке плетёт свои сети, Мы — лишь заложники, вечные дети. Золото «Вар-Вар» — лишь пыль и обман, Вещие Знания — вот океан! Сквозь кровь медведицы, сквозь яд интриг, Рождается заново воин в сей миг. Земля засияет, разверзнется твердь, Тот, кто нашел себя — попрал и смерть!