Из Цюй Юаня (III век до Рождества Христова). Перевод Сергея Юрьева.
Не буду врать, будто я знаю древнекитайский язык, но содержание данного стиха цитровал Лев Гумилёв в своей могорафии "Хунну". В марте-апреле прошлого 2020 года загремел я больницу на три недели, и прихватив с собою эту книгу. Так что, мне осталось лишь зарифмовать то, что процитировал Лев Николаевич. Съёмка Павла Елизарова - сразу после того, как он доставил меня из больницы до дому. Потому и вид такой помятый... Итак! Цюй Юань, III век до Рождества Христова Не доверяй восточной стороне, Где десять солнц палят небесный купол, Где плавятся и камни, и металл, Где всюду монстров алчущий оскал, Что души пьют и пожирают трупы, Где каждый день минувшего страшней. А с юга нечисть злобная ползёт: Двенадцатиголовые питоны Среди сплетений ядовитых змей… А люди жрут похлёбку из костей, Своих собратьев, в жертву принесённых, И ждут, когда настанет их черёд. На западе – зыбучие пески, Готовые разверзнуться над бездной, Где можно сгинуть раз и навсегда. А если нет, то по твоим следам Помчаться осы с жалом из железа И муравьи, чьи зубы – тесаки. На север лучше даже не смотреть. Там громоздятся ледяные глыбы, Как горы, подпирая небеса. Там вьюги беспрерывно голосят, На сотни ли неся всему погибель, Верша над миром смерти круговерть.
Не буду врать, будто я знаю древнекитайский язык, но содержание данного стиха цитровал Лев Гумилёв в своей могорафии "Хунну". В марте-апреле прошлого 2020 года загремел я больницу на три недели, и прихватив с собою эту книгу. Так что, мне осталось лишь зарифмовать то, что процитировал Лев Николаевич. Съёмка Павла Елизарова - сразу после того, как он доставил меня из больницы до дому. Потому и вид такой помятый... Итак! Цюй Юань, III век до Рождества Христова Не доверяй восточной стороне, Где десять солнц палят небесный купол, Где плавятся и камни, и металл, Где всюду монстров алчущий оскал, Что души пьют и пожирают трупы, Где каждый день минувшего страшней. А с юга нечисть злобная ползёт: Двенадцатиголовые питоны Среди сплетений ядовитых змей… А люди жрут похлёбку из костей, Своих собратьев, в жертву принесённых, И ждут, когда настанет их черёд. На западе – зыбучие пески, Готовые разверзнуться над бездной, Где можно сгинуть раз и навсегда. А если нет, то по твоим следам Помчаться осы с жалом из железа И муравьи, чьи зубы – тесаки. На север лучше даже не смотреть. Там громоздятся ледяные глыбы, Как горы, подпирая небеса. Там вьюги беспрерывно голосят, На сотни ли неся всему погибель, Верша над миром смерти круговерть.