Альфред Шнитке. Сoncerto grosso № 1. К 70-летию со дня рождения композитора.

Государственная филармония Алтайского края. Симфонический оркестр Государственной филармонии Алтайского края (струнная группа) Художественный руководитель, главный дирижер оркестра Лауреат государственной премии России, Народный артист Бурятии, Профессор Владимир Рылов Прелюдия. Произведение открывается «темой-заставкой». «Надтреснутый» тембр приготовленного рояля, намеренно банальный характер мелодии, нечто неживое, механическое в звучании – «охрипшая музыкальная шкатулка». Сам композитор назвал эту тему «темой часов». Можно видеть в ней символ Времени, объединяющего и сливающего разные эпохи и стили и в конце концов смешивающего их в одном вечном потоке. Вся прелюдия строится на эхо-образном повторении секундовых и терцовых интонаций, написанных в зеркале по отношению друг к другу. (Интервал в восходящем движении отражает нисходящий интервал). Быть может, музыкальный сюжет мог трактоваться так: «Однажды в черном-черном городе ровно в полночь охрипшая кукушка высунулась из часов и нашептала, что именно в эту черную ночь можно посмотреться в заколдованное зеркало, и пройти сквозь века. Но для этого надо пройти сквозь саму Смерть и не испугаться. И когда начинаешь вглядываться в этот привидевшийся образ – от страха рука сама разбивает стекло, и намагниченное пространство втягивает тебя в прошлые времена, а куда – не известно». Токката. Начальная тема вводит в мир барокко (аллюзия на тему Вивальди). В соревнование с ней вступают жалобная песенка, «заумный» додекафонный эпизод – «игра в бисер», противный, «вредный» вальсочек. Все это словно заштриховывается стремительными «деташе» струнных, словно зачеркивается, закрашивается, смешивается, разлагается, покрывается карозией. И все это происходит стремительно, «на бегу». Как будто, по сюжету, надо пробежать сквозь длинный коридор, где тебя подстерегают скелеты, червяки и полуразложившиеся трупы. И надо бежать, не оглядываясь, иначе не пустят в заколдованный мир теней. Речитатив и Каденция – объединяются в одно целое. В центре внимания речитатива – напряженный внутренний диалог человека, не понимающего, куда же он все-таки попал... А хаос вокруг (или же внутри сознания) между тем «шевелится». Это выражено в противопоставлении солирующих скрипок и всего оркестра. Напряжение нарастает и доходит до кульминации и в этот момент (на нисходящем глиссандо скрипок) начинается Каденция. По законам формы старинного концерта солист должен показать все, на что он способен. Во времена Вивальди, Баха и Генделя солист импровизировал в стиле концерта и его выступление было очень виртуозным. Шнитке тоже позаботился о виртуозности каденции, звучащей в основном на приеме пиццикато. Это создает особую нервозность – надо все время дергать за струны рукой. Конечно – страшно перешагивать через черепа, наступая на живых червяков. На 6-й минуте вдруг появляется мажорное просветление: автоцитата из мультфильма «Бабочка». Мотылек, стремящийся к огню, словно послан Небесами вывести путешественника из королевства «кривых зеркал». И действительно, это получается: звучит Рондо. На первый взгляд тема рондо может показаться цитатой. Но на самом деле автор не стремится здесь цитировать Вивальди. Эта тема вобрала в себя многовековый опыт барочной музыки, но одновременно с этим она стоит над эпохой, ибо она принадлежит нашему времени. Она врывается в напряженную атмосферу каденции как свежий порыв ветра в широко распахнувшееся окно. Кажется, уже ничто не может ее испортить, но тут же возникают искажающие ее наплывы, словно напоминая о том, что зеркала нашего «королевства» все-таки кривые. Тема a la Вивальди - рефрен, чередующийся с противоположными по стилям и по смыслу темами. Как говорил Шнитке, «в наше время гармонические диссонансы уже не впечатляют. Надо искать диссонансы психологические». Во втором эпизоде звучит обольстительное танго, создающее такой стилистический шок: пошленькая «музычка» противопоставляется «высокому искусству» барочной темы, тем самым показывая, что банальная сфера может угрожать духовной сфере как ржавчина металлу. Как контраст звучит в одном из эпизодов и тема Бабочки, после которой сразу же появляются часы, но не тихо тикающие, а с поддержкой всего оркестра. Они словно заставляют очнуться от кошмарного сна, вернуться в реальность, выпрыгнуть из зазеркалья, ведь уже наступил рассвет! И вот... Открываем глаза... Постлюдия: остались только «рожки, да ножки», странные воспоминания от странного путешествия. Тихие «отблески» у высоких скрипок и медленные «шаги» фортепиано. Но осторожно! Можно поскользнуться! Тихо-тихо выходим... перешагиваем, и все исчезает, растворяется...