Игорь Саркисов Меня потеряли
Меня потеряли: писали, звонили, И даже домой пару раз приходили; В сетях социальных, а также в рыбацких, Меня не нашли – только рыбы и древние цацки. Скучают гитары, скучают страницы, Скучают глаза на растерянных лицах, И предполагают по признаков сумме - Что всё может быть... Не иначе как умер... Но я не умер! И даже не сбился с пути: Мой спутник, как прежде, летит По самому краешку неба. А я не умер! И даже не сбился с пути, И пусть, кто сумеет, простит Мне поиски слова и хлеба. А мне не до плясок, а мне не до песен В сообществе масок на празднике спеси. Глумливые речи немногое значат: Язык - человечий, а мысли – собачьи! Пусть Родина слышит, пусть Родина знает, В каких облаках её сын пролетает Не Бог, не Мессия, чужбине не нужен, А только России... И только на ужин... Пустые цари кормят мёртвые души Гори, не гори – подожгут и потушат, Зовут из-под флагов всеядные глотки, Чтоб после на глотках поставить решётки.
Меня потеряли: писали, звонили, И даже домой пару раз приходили; В сетях социальных, а также в рыбацких, Меня не нашли – только рыбы и древние цацки. Скучают гитары, скучают страницы, Скучают глаза на растерянных лицах, И предполагают по признаков сумме - Что всё может быть... Не иначе как умер... Но я не умер! И даже не сбился с пути: Мой спутник, как прежде, летит По самому краешку неба. А я не умер! И даже не сбился с пути, И пусть, кто сумеет, простит Мне поиски слова и хлеба. А мне не до плясок, а мне не до песен В сообществе масок на празднике спеси. Глумливые речи немногое значат: Язык - человечий, а мысли – собачьи! Пусть Родина слышит, пусть Родина знает, В каких облаках её сын пролетает Не Бог, не Мессия, чужбине не нужен, А только России... И только на ужин... Пустые цари кормят мёртвые души Гори, не гори – подожгут и потушат, Зовут из-под флагов всеядные глотки, Чтоб после на глотках поставить решётки.