Добавить
Уведомления

Мы — петербуржцы. Звукооформитель Сергей Фингер

Сергей Фигнер, звукооформитель: Кино меня интересовало всю жизнь, с самого детства. Мой отец, он работал. Раньше это называлось «актёр озвучания». Была такая картина «Удивительный заклад». Мне доверили стул, который я должен был поставить в нужный момент в нужном месте. Вот он – мой первый звук в кино. Таким образом я впервые оказался здесь. И запало в душу. И я всегда мечтал быть звукооформителем. Я сначала записываю одежду. Потом пишем шаги. Подбираем нужную обувь. В процессе записи одежды и шагов выясняется, какие предметы нужны. Кажется, что это бардак. На самом деле всё на своих местах. Я знаю где, что лежит. Железо, дерево, пластик, посуда. И всякая ерунда. Какие-то вещи приносили друзья, что-то я покупал на блошином рынке, что-то буквально даже на улице какие-то вещи попадались. Для кого-то сломанный скрипящий стул – это мусор, а для меня каждый скрипочек может быть где-то оказаться шедевром. Тут я вроде и актёр, принимаю участие. И так немножко за кадром. Ну есть определённый кайф. Особенно когда шаги. Ты идёшь за человеком, в какой-то момент ты вливаешься в него. Пластика. То есть мне даже не надо смотреть на ноги, я могу по движению плеч, даже по мимике понять, куда он повернёт, как пойдёт, что он сделает. Конечно, я слушаю. Всегда. Скажем дверь какая-то открылась парадная. Если я ещё сам в эту парадную вхожу, я могу остановиться, ещё раза три послушать. Я родился в Петербурге. Для меня это город-трамвай. Трамвай 60-70-х годов. Такой вот деревянный, весь болтающийся. И звонок. У меня было ощущение, что этот звонок, он как рельс, как лом по асфальту. Я очень хорошо помню.

12+
49 просмотров
год назад
12+
49 просмотров
год назад

Сергей Фигнер, звукооформитель: Кино меня интересовало всю жизнь, с самого детства. Мой отец, он работал. Раньше это называлось «актёр озвучания». Была такая картина «Удивительный заклад». Мне доверили стул, который я должен был поставить в нужный момент в нужном месте. Вот он – мой первый звук в кино. Таким образом я впервые оказался здесь. И запало в душу. И я всегда мечтал быть звукооформителем. Я сначала записываю одежду. Потом пишем шаги. Подбираем нужную обувь. В процессе записи одежды и шагов выясняется, какие предметы нужны. Кажется, что это бардак. На самом деле всё на своих местах. Я знаю где, что лежит. Железо, дерево, пластик, посуда. И всякая ерунда. Какие-то вещи приносили друзья, что-то я покупал на блошином рынке, что-то буквально даже на улице какие-то вещи попадались. Для кого-то сломанный скрипящий стул – это мусор, а для меня каждый скрипочек может быть где-то оказаться шедевром. Тут я вроде и актёр, принимаю участие. И так немножко за кадром. Ну есть определённый кайф. Особенно когда шаги. Ты идёшь за человеком, в какой-то момент ты вливаешься в него. Пластика. То есть мне даже не надо смотреть на ноги, я могу по движению плеч, даже по мимике понять, куда он повернёт, как пойдёт, что он сделает. Конечно, я слушаю. Всегда. Скажем дверь какая-то открылась парадная. Если я ещё сам в эту парадную вхожу, я могу остановиться, ещё раза три послушать. Я родился в Петербурге. Для меня это город-трамвай. Трамвай 60-70-х годов. Такой вот деревянный, весь болтающийся. И звонок. У меня было ощущение, что этот звонок, он как рельс, как лом по асфальту. Я очень хорошо помню.

, чтобы оставлять комментарии