Жизнь прекрасна. Норман Роквелл (1894-1978). Часть 3-я #NormanRock
Виртуальные выставки в проекте «Семейный альбом». Жизнь прекрасна. Норман Роквелл (Norman Rockwell, 1894-1978). Часть 3-я, заключительная. *** Часть 1-я: https://www.youtube.com/watch?v=1CU8bL9dyO8 Часть 2-я: https://www.youtube.com/watch?v=cg-TCkD_f4E *** Картины и иллюстрации Роквелла, по сути, превратились в культурный экспорт, и мир узнавал Америку через визуальные образы, которые он создал. Сам художник прекрасно понимал условность и искусственность такого мира. «…По мере того как я взрослел, я понимал, что мир не такое и приятное место, каким я его считал. Я бессознательно решил: даже если мир не идеален, он должен быть таким. И поэтому рисовал исключительно идеальные его стороны — картины, где не было пьяных неряшливых женщин или эгоистичных матерей. Были только добрые дедушки, которые играли в бейсбол с внуками», рассказывал художник. В 1938 году Роквелл переезжает из Нью-Йорка в крошечный Арлингтон штата Вермонт — городок с населением в 1400 человек. Именно здесь он находит ту самую настоящую Америку, которую хочет визуализировать. «Мне хотелось изображать обычные вещи, которые делают обычные люди», вспоминал художник. В Арлингтоне Роквелл создаёт целую галерею архетипических типажей на основе собственных соседей. Почтмейстер Ниппи Нойс с выдающимся животом здесь позирует для образов врачей и судей. Констебль Харви Маки — для полицейских. Местный механик Карл Хесс становится героем знаменитой «Свободы речи». Таким образом обычный человек становился не просто частью фигуративной живописи, но фактическим символом страны. Иллюстрации Роквелла говорят: настоящая Америка — не небоскрёбы Нью-Йорка. Не фабрики Детройта, пляжи Лос-Анджелеса или хиппи Сан-Франциско. Америка — это родные поздравляют бабушку с Рождеством, сын возвращается из летнего лагеря на природе, инженер трудится на благо страны, любимый игрок подписывает пойманный мяч, бойскауту вручают почётный значок. Роквелл был бесконечно одержим деталями; он заставлял моделей позировать часами ради правильного изгиба пальца или складки на рубашке. «Я всегда стремился запечатлеть всё, что видел, максимально полно», говорил художник. Такая дотошность была не просто профессиональной привычкой, а скорее идеологическим выбором в художественной борьбе: в мире, где авангардисты размывали формы, разрушали перспективу и каноны, Роквелл отстаивал идеи фигуративности и предельной ясности. В 1943 году, в разгар Второй мировой, Роквелл пишет серию «Четыре свободы» (Four Freedoms), свои «военные плакаты». Это картины маслом с сюжетами, основанными на речи президента Рузвельта, но художник переводит высокую политическую риторику на язык обыденности... К началу 1960-х Норман Роквелл уже не просто иллюстратор — он в статусе живой легенды. Именно тогда, в свои почти 70 лет, он совершает разворот на 180 градус
Виртуальные выставки в проекте «Семейный альбом». Жизнь прекрасна. Норман Роквелл (Norman Rockwell, 1894-1978). Часть 3-я, заключительная. *** Часть 1-я: https://www.youtube.com/watch?v=1CU8bL9dyO8 Часть 2-я: https://www.youtube.com/watch?v=cg-TCkD_f4E *** Картины и иллюстрации Роквелла, по сути, превратились в культурный экспорт, и мир узнавал Америку через визуальные образы, которые он создал. Сам художник прекрасно понимал условность и искусственность такого мира. «…По мере того как я взрослел, я понимал, что мир не такое и приятное место, каким я его считал. Я бессознательно решил: даже если мир не идеален, он должен быть таким. И поэтому рисовал исключительно идеальные его стороны — картины, где не было пьяных неряшливых женщин или эгоистичных матерей. Были только добрые дедушки, которые играли в бейсбол с внуками», рассказывал художник. В 1938 году Роквелл переезжает из Нью-Йорка в крошечный Арлингтон штата Вермонт — городок с населением в 1400 человек. Именно здесь он находит ту самую настоящую Америку, которую хочет визуализировать. «Мне хотелось изображать обычные вещи, которые делают обычные люди», вспоминал художник. В Арлингтоне Роквелл создаёт целую галерею архетипических типажей на основе собственных соседей. Почтмейстер Ниппи Нойс с выдающимся животом здесь позирует для образов врачей и судей. Констебль Харви Маки — для полицейских. Местный механик Карл Хесс становится героем знаменитой «Свободы речи». Таким образом обычный человек становился не просто частью фигуративной живописи, но фактическим символом страны. Иллюстрации Роквелла говорят: настоящая Америка — не небоскрёбы Нью-Йорка. Не фабрики Детройта, пляжи Лос-Анджелеса или хиппи Сан-Франциско. Америка — это родные поздравляют бабушку с Рождеством, сын возвращается из летнего лагеря на природе, инженер трудится на благо страны, любимый игрок подписывает пойманный мяч, бойскауту вручают почётный значок. Роквелл был бесконечно одержим деталями; он заставлял моделей позировать часами ради правильного изгиба пальца или складки на рубашке. «Я всегда стремился запечатлеть всё, что видел, максимально полно», говорил художник. Такая дотошность была не просто профессиональной привычкой, а скорее идеологическим выбором в художественной борьбе: в мире, где авангардисты размывали формы, разрушали перспективу и каноны, Роквелл отстаивал идеи фигуративности и предельной ясности. В 1943 году, в разгар Второй мировой, Роквелл пишет серию «Четыре свободы» (Four Freedoms), свои «военные плакаты». Это картины маслом с сюжетами, основанными на речи президента Рузвельта, но художник переводит высокую политическую риторику на язык обыденности... К началу 1960-х Норман Роквелл уже не просто иллюстратор — он в статусе живой легенды. Именно тогда, в свои почти 70 лет, он совершает разворот на 180 градус