Добавить
Уведомления

Светлана Дмитриева Капитан

Светлана Дмитриева исполняет песню Любовь Захарченко 7 сентября на вечере презентации книги Любовь Захарченко. Видео Оксаны Лубенец. КАПИТАН Любимец местной детворы Не любит улочки кривые. Выходит к морю сквозь дворы И видит море — как впервые. Наводит страстные глаза, Как будто море обнимает, Но видит только паруса… И здесь никто не понимает — Он сухопутный капитан Или Ассоль в дырявой кепке? Его желудок и стакан Устали ублажать соседки. Он им не всякий! Не любой! Прикрыл он свой сердечный клапан. Он может снизойти в любовь, Взойдя по собственному трапу. А столько женщин и вина… Так чтоб гордыня не душила! Ведь та, которая одна, — Всё, что могла, распотрошила! К её ногам он смог сложить Всю жизнь свою. Без сожаленья! Теперь он не умеет жить, Но может пить без утоленья. Он пьёт вино, и мучит баб, И смотрит в море безнадежно. Он завтра будет стар и слаб. Оно — по-прежнему безбрежно. Легко ступая на гранит, По парапету ходят дети. Чтоб равновесие хранить — ему нужны волна и ветер! Здесь всё распродано давно. Здесь всё поделено на зоны. Лишь только бабы и вино В достатке здесь во все сезоны. Курортный городок в чаду, В азарте летнего веселья. Должно быть, так же пьют в аду. И так же пляшут до похмелья. Нет капитана своего Лишь у «Летучего Голландца»! И он согласен на него, Чтобы не видеть эти танцы! Июль 1996

12+
3 просмотра
2 года назад
12+
3 просмотра
2 года назад

Светлана Дмитриева исполняет песню Любовь Захарченко 7 сентября на вечере презентации книги Любовь Захарченко. Видео Оксаны Лубенец. КАПИТАН Любимец местной детворы Не любит улочки кривые. Выходит к морю сквозь дворы И видит море — как впервые. Наводит страстные глаза, Как будто море обнимает, Но видит только паруса… И здесь никто не понимает — Он сухопутный капитан Или Ассоль в дырявой кепке? Его желудок и стакан Устали ублажать соседки. Он им не всякий! Не любой! Прикрыл он свой сердечный клапан. Он может снизойти в любовь, Взойдя по собственному трапу. А столько женщин и вина… Так чтоб гордыня не душила! Ведь та, которая одна, — Всё, что могла, распотрошила! К её ногам он смог сложить Всю жизнь свою. Без сожаленья! Теперь он не умеет жить, Но может пить без утоленья. Он пьёт вино, и мучит баб, И смотрит в море безнадежно. Он завтра будет стар и слаб. Оно — по-прежнему безбрежно. Легко ступая на гранит, По парапету ходят дети. Чтоб равновесие хранить — ему нужны волна и ветер! Здесь всё распродано давно. Здесь всё поделено на зоны. Лишь только бабы и вино В достатке здесь во все сезоны. Курортный городок в чаду, В азарте летнего веселья. Должно быть, так же пьют в аду. И так же пляшут до похмелья. Нет капитана своего Лишь у «Летучего Голландца»! И он согласен на него, Чтобы не видеть эти танцы! Июль 1996

, чтобы оставлять комментарии