Финифть

Финифть Я, наклонясь к стакану, прожорлив, как пеликан, в канун дней в Кана/ду кану к последнему из могикан в каноэ. Сочатся звёзды молозивом из сосцов, даря предрассветный birthday в пелёнках седых песцов. Мечусь в родовом шоке, жалуюсь на недонос. Морозец целует в щёки, платком вытирает мне нос. Печатный глазурный пряник в худой индевеет руке. С ним в лес я уполз от нянек к большим полыньям в реке жемчужных подкармливать рыбок, манящих в студёный хрусталь. Дымок, как марево, зыбок. Лёд остр, как булатная сталь. Заплачу тихонько: "Невежа! Пускал пузыри...Неужель, здесь есть своя Белая Вежа и есть своя русая Гжель!?" Я няню зову Ефросинью. Медвежий тяжёлый тулуп финифть опушила синью. Чу, голос: "Ты мал да не глуп! Не бойся прослыть фантазёром в краю лунной измороси! Плывём к озорным озёрам таким же как на Руси! Январские дни коротки; недолги и наши дни. Как ворот косоворотки ты их на себя рвани! И больше не будет душно от всяческих шор и пут. Твоё тело станет воздушно и трепетно, мой лилипут. Не верь только глупым тетерям и разным пройдохам не верь" Вдали показался терем. Открылась заветная дверь. Завесило солнце окошко, что в горнице, белым холстом. С роскошным кокошником кошка в лукошке играет хвостом. Да кошка ли это? Фигурка возникла, платок теребя. "То дочка моя, Снегурка, балует, завидев тебя" Пышет в лицо духовито жаром из русской печи. Сдобное тесто завито в бублики и калачи... Кончилась наша прогулка. Не вечен, проходит хмель. И голова гудит гулко, как в форточку бьющийся шмель. Но напасть ту искореня, себе предъявляю иск; жаль, призрачно было, но искренне в пространстве прозрачных искр! февр.96