Житие Ксении Миласской. Житие блж.Ксении Петербургской
Жил в Риме один знатный и почтенный муж, сенатор, христианин, имевший дочь Евсевию. Когда она достигла возраста, один вельможа просил отдать за сына его. Уже назначен был день законного брака. Девица пожелала остаться невестою Христа и сохранить свое девство навсегда. Евсевия имела 2 верных ей рабынь.Тайно раздавала все, что имела: золото, серебро и все драгоценные вещи. Когда уже приближался день брака, Евсевия переоделась вместе с ними в мужские одежды и вышла из дому. И с этого времени стала называться Ксенией. Однажды они увидели седовласого старца, одетого по-иночески. Человек Божий взял с собою дев и пошел с ними в город Миласс. Там он нашел им жилища на уединенном месте близ церкви. Ксения купила их и построила небольшую церковь во имя св.Стефана и устроила женский монастырь. Игумен Павел постриг Ксению с ее рабынями в иноческий чин. Спустя немного времени по принятии епископского сана, он пришел в девичий монастырь и посвятил Ксению, помимо ее желания, в диаконисы. Ибо она, еще живя в плоти, проводила ангельскую жизнь. Воздержания ее боялись даже бесы. Она вкушала пищу или на 2-й, или на 3-й день, а много раз и всю седмицу оставалась без пищи. Она вкушала немного хлеба с собственными слезами, брала из кадильницы пепел и посыпала им хлеб. При этом она всячески старалась скрыть такое свое воздержание от сестер. При этом она всегда сохраняла столь великую бодрость, что с вечера и до утрени простаивала всю ночь на молитве, простерши свои руки вверх. В таком виде сестры наблюдали ее тайно во все дни ее жизни. Иногда же она, преклонив колени с вечера, совершала молитву до утра, проливая обильные слезы. Так она всегда служила Господу и делала это с таким смирением, как будто считала себя хуже всех людей. Лицо ее было всегда смиренно, ум – без всякого превозношения, лицо – без прикрас, тело – изможденное постническими трудами, сердце ее – спокойное, нетревожимое никакими сомнениями. Она помогала бедным, обнаруживала сострадание к страждущим, была милосердна к грешникам, а соблазнившихся наставляла на путь покаянья. Вся жизнь ее проходила в сердечном умилении и постоянном пролитии слез. Когда же приблизилось для этой девы время отшествия из земной жизни, наступил праздник в память святого Ефрема, бывшего некогда в том городе епископом. Помолившись, она попросила всех сестер выйти на время и оставить ее одну для молитвенных размышлений. Когда все вышли из церкви, она затворилась там одна, а 2 рабыни ее наблюдали внутрь чрез скважину. Они видели, как она молилась, преклонив на землю колени свои, а затем среди молитвы, она крестообразно простерлась на земле ниц. Когда она лежала так довольно долго, внезапно воссиял в церкви свет, по виду подобный молнии; при этом сильное благоухание начало исходить из церкви. Сестры поспешно вошли внутрь и хотели поднять ее с земли, но уже нашли ее почившею о Господе. Это было 24 января 951, в субботу, в шестом часу дня. Тогда начался плач и великое рыдание. Человеколюбец же Бог, восхотев показать всем, какое сокровище было утаено от всех на земле, явил на небе великое и пресвятое знамение. В тот самый час, когда Ксения предала свою душу в руки Господа, при совершенно ясной погоде, явился на небе, над девичьим монастырем, очень светлый венец из звезд, имевший посредине крест, который сиял ярче солнца. Это знамение было видимо всеми. Миласские граждане, видя на небе знамение, удивлялись и недоумевали. Все дивились происходившему славному чуду, ибо, когда шествовал несомый одр с телом святой, шествовал над одром и явившийся на небе венец с крестом. Когда же поставили среди города одр, остановился и венец вверху одра. Весь город наполнился множеством людей. Было много и исцелений от мощей ее: всякий, страдавший каким-либо недугом, лишь только прикасался к одру святой, тотчас получал исцеление. Когда наступил воскресный день, честное тело Ксении покрыли чистыми покровами и с пением понесли к месту, где она завещала похоронить свое тело. Весь народ опять видел венец с крестом из звезд, видимый на небе, шел вслед за одром. И снова, когда был поставлен одр, остановился вверху и венец. Когда же совершалось погребение, то ближе стоявшие люди разделили покровы, находившиеся на честных мощах, на мелкие части и хранили их с верою – для исцеления от различных болезней. Как только совершено было погребение, сияющий на небе звездный венец с крестом стал невидим. При этом много исцелений подавалось от гроба всем, приходившим к нему с верою. Спустя немного времени, умерла одна из рабынь преподобной Ксении; затем, довольно скоро, и другая отошла к вечной жизни. Обе они были погребены у ног своей святой госпожи. Когда приставлялась другая рабыня, пришли к ней все инокини и, заклиная ее, умоляли, чтобы она рассказала им о всех деяниях госпожи ее Ксении. Она, видя себя уже на смертном одре, рассказала им подробно все о святой: откуда она была, кто ее родители, по какой причине она бежала из дома.
Жил в Риме один знатный и почтенный муж, сенатор, христианин, имевший дочь Евсевию. Когда она достигла возраста, один вельможа просил отдать за сына его. Уже назначен был день законного брака. Девица пожелала остаться невестою Христа и сохранить свое девство навсегда. Евсевия имела 2 верных ей рабынь.Тайно раздавала все, что имела: золото, серебро и все драгоценные вещи. Когда уже приближался день брака, Евсевия переоделась вместе с ними в мужские одежды и вышла из дому. И с этого времени стала называться Ксенией. Однажды они увидели седовласого старца, одетого по-иночески. Человек Божий взял с собою дев и пошел с ними в город Миласс. Там он нашел им жилища на уединенном месте близ церкви. Ксения купила их и построила небольшую церковь во имя св.Стефана и устроила женский монастырь. Игумен Павел постриг Ксению с ее рабынями в иноческий чин. Спустя немного времени по принятии епископского сана, он пришел в девичий монастырь и посвятил Ксению, помимо ее желания, в диаконисы. Ибо она, еще живя в плоти, проводила ангельскую жизнь. Воздержания ее боялись даже бесы. Она вкушала пищу или на 2-й, или на 3-й день, а много раз и всю седмицу оставалась без пищи. Она вкушала немного хлеба с собственными слезами, брала из кадильницы пепел и посыпала им хлеб. При этом она всячески старалась скрыть такое свое воздержание от сестер. При этом она всегда сохраняла столь великую бодрость, что с вечера и до утрени простаивала всю ночь на молитве, простерши свои руки вверх. В таком виде сестры наблюдали ее тайно во все дни ее жизни. Иногда же она, преклонив колени с вечера, совершала молитву до утра, проливая обильные слезы. Так она всегда служила Господу и делала это с таким смирением, как будто считала себя хуже всех людей. Лицо ее было всегда смиренно, ум – без всякого превозношения, лицо – без прикрас, тело – изможденное постническими трудами, сердце ее – спокойное, нетревожимое никакими сомнениями. Она помогала бедным, обнаруживала сострадание к страждущим, была милосердна к грешникам, а соблазнившихся наставляла на путь покаянья. Вся жизнь ее проходила в сердечном умилении и постоянном пролитии слез. Когда же приблизилось для этой девы время отшествия из земной жизни, наступил праздник в память святого Ефрема, бывшего некогда в том городе епископом. Помолившись, она попросила всех сестер выйти на время и оставить ее одну для молитвенных размышлений. Когда все вышли из церкви, она затворилась там одна, а 2 рабыни ее наблюдали внутрь чрез скважину. Они видели, как она молилась, преклонив на землю колени свои, а затем среди молитвы, она крестообразно простерлась на земле ниц. Когда она лежала так довольно долго, внезапно воссиял в церкви свет, по виду подобный молнии; при этом сильное благоухание начало исходить из церкви. Сестры поспешно вошли внутрь и хотели поднять ее с земли, но уже нашли ее почившею о Господе. Это было 24 января 951, в субботу, в шестом часу дня. Тогда начался плач и великое рыдание. Человеколюбец же Бог, восхотев показать всем, какое сокровище было утаено от всех на земле, явил на небе великое и пресвятое знамение. В тот самый час, когда Ксения предала свою душу в руки Господа, при совершенно ясной погоде, явился на небе, над девичьим монастырем, очень светлый венец из звезд, имевший посредине крест, который сиял ярче солнца. Это знамение было видимо всеми. Миласские граждане, видя на небе знамение, удивлялись и недоумевали. Все дивились происходившему славному чуду, ибо, когда шествовал несомый одр с телом святой, шествовал над одром и явившийся на небе венец с крестом. Когда же поставили среди города одр, остановился и венец вверху одра. Весь город наполнился множеством людей. Было много и исцелений от мощей ее: всякий, страдавший каким-либо недугом, лишь только прикасался к одру святой, тотчас получал исцеление. Когда наступил воскресный день, честное тело Ксении покрыли чистыми покровами и с пением понесли к месту, где она завещала похоронить свое тело. Весь народ опять видел венец с крестом из звезд, видимый на небе, шел вслед за одром. И снова, когда был поставлен одр, остановился вверху и венец. Когда же совершалось погребение, то ближе стоявшие люди разделили покровы, находившиеся на честных мощах, на мелкие части и хранили их с верою – для исцеления от различных болезней. Как только совершено было погребение, сияющий на небе звездный венец с крестом стал невидим. При этом много исцелений подавалось от гроба всем, приходившим к нему с верою. Спустя немного времени, умерла одна из рабынь преподобной Ксении; затем, довольно скоро, и другая отошла к вечной жизни. Обе они были погребены у ног своей святой госпожи. Когда приставлялась другая рабыня, пришли к ней все инокини и, заклиная ее, умоляли, чтобы она рассказала им о всех деяниях госпожи ее Ксении. Она, видя себя уже на смертном одре, рассказала им подробно все о святой: откуда она была, кто ее родители, по какой причине она бежала из дома.