Лежу в темноте
Лежу в темноте; то- ли сплю, то- ли нет. В зашторенной комнате тихо. Лишь как-то пробился сквозь щелочку свет. И сердцем предчувствую лихо. Застывшую душу прошибла слеза. Стал пульс неуверенно биться. Глядь; некие образы на образа и ну по карнизам клубиться. И вдруг родился из могильных огней, из красок на чьём-то мольберте табун ошалелых троянских коней, гонимых предвестницей смерти. И словно бы жизнь перестала дышать. Мир сжался в предчувствии взрыва. Не выдержал кто-то, рванулся бежать и ... вниз головою с обрыва. Проклятия кличу на берег чужой: "На кой нам троянские кони!" Укутался простынью, как паранджой, к лицу прижимая ла/дони... Очнулся дрожа, весь в холодном поту. Исчезли кошмарные тени. Увидел весенней земли красоту и встал перед ней на колени. И с ра/достью впитывал весь этот мир, его ароматы и краски... (неок.)
Лежу в темноте; то- ли сплю, то- ли нет. В зашторенной комнате тихо. Лишь как-то пробился сквозь щелочку свет. И сердцем предчувствую лихо. Застывшую душу прошибла слеза. Стал пульс неуверенно биться. Глядь; некие образы на образа и ну по карнизам клубиться. И вдруг родился из могильных огней, из красок на чьём-то мольберте табун ошалелых троянских коней, гонимых предвестницей смерти. И словно бы жизнь перестала дышать. Мир сжался в предчувствии взрыва. Не выдержал кто-то, рванулся бежать и ... вниз головою с обрыва. Проклятия кличу на берег чужой: "На кой нам троянские кони!" Укутался простынью, как паранджой, к лицу прижимая ла/дони... Очнулся дрожа, весь в холодном поту. Исчезли кошмарные тени. Увидел весенней земли красоту и встал перед ней на колени. И с ра/достью впитывал весь этот мир, его ароматы и краски... (неок.)
