Елена Гуро - Подражание Финляндскому («Ничего нет весеннего вереска милее!») (1909 г.)

Алиса Сельникова - текст Егор Жирнов - фортепиано Юрий Яремчук - бас-кларнет, саксофон Иван Бурсов — саксофон звук - Алексей Ковалев Бар "Лахесис", Чистопрудный бульвар, 25 8 февраля 2024 года Поэт, прозаик и художница Елена Гуро (1877 — 1913) Отец Гуро был высокопоставленным военным, секретарём штаба Петербургского ВО и войск гвардии при в. кн. Владимире Александровиче, генерал-лейтенантом; дед по матери — педагог и детский литератор Чистяков; сестра Елены, Екатерина Низен, участвовала в публикациях футуристов. В 1909 Елена Гуро издала первую книгу рассказов, стихов и пьес «Шарманка»; тираж при её жизни остался нераспроданным, и оставшиеся экземпляры поступили повторно в продажу после её смерти. К книге Гуро сочувственно отнеслись Вячеслав Иванов, Лев Шестов, Алексей Ремизов и Александр Блок, с которым Гуро была знакома лично (Гуро иллюстрировала его стихи в альманахе «Прибой») и который проявлял к её творчеству и личности постоянный интерес. ПОДРАЖАНИЕ ФИНЛЯНДСКОМУ Целый день провалялся я за гумном... Ничего нет весеннего вереска милее! Мне сказала судьба: «Полежи еще, увалень; ты проспишь свое счастье». И когда я встал и вышел на дорогу, у меня еще солома сидела в волосах. Ничего нет весеннего вереска милее! И кричали мне вслед: «Экий неряха идет!» Да, захотел, так и встал. Высоко растут сосны! И я рыл целый день, ворочал и гнул, так, что скрипели суставы. И я стрелял судьбу мою в высоте. Высоко растут сосны. И я вырыл из глубины лесной мою судьбу и понес на плечах. И я вырыл большое счастье, и было, чем хвастаться: «Захочу, так и встану я!» Да, совсем еще бурый вереск был. Ничего нет весеннего вереска краснее! И стояла девушка с белым цветком в руках. И стояла девушка, взявшись за концы платка... И сказал я девушке — будь моей! Ничего нет весеннего вереска милее! А большое счастье пусть постоит! И уж покраснела она и отвернулась прочь... Но тут меня треснула по шее судьба, так что в канаву ткнулся я головой, — а канава была с весенней водой. Ничего нет весеннего вереска милее. А когда я вылез, девушки не было, только прятался быстрый смех в кустах. И я нес добытое счастье на плечах, и соседи мне удивлялись и снимали шапки. И ворчала судьба: «Сыночек образумился!» Но я тихомолком от нее соображал: «Ведь она тогда отвернулась, покраснев». Ничего нет весеннего вереска краснее! И я, таки, думал: — Весна придет опять, весна придет опять. И смех дразнил, исчезал в кустах. «Ничего нет весеннего вереска милее!»