Эмир динамит. Биография Пу И | Часть 7
Для японцев заполучить такой приз как бывший император Китая, — это был предел мечтаний. Или, наоборот, «медвежья услуга» по-китайски. Тут надо учитывать, что китайцы были слабыми, но хитрыми. Японцы сдержанно рычали, как полагается представителям «великой державы», а китайцы вели себя так, будто побег императора — это была какая-то злая интрига, и будто они специально спихнули Пу И японцам. Короче, японцы как бы спрашивали китайских генералов: «Ребята, где вы нас “кидаете”?» — и ничего не могли понять. Но в то же самое время японцы задавали интересный вопрос: а хотелось бы китайцам сделать из Пу И короля Людовика Шестнадцатого или Николая Второго? Может, и хотелось бы, но вряд ли они сами в этом признаются. Но в Японии на Пу И были другие планы. Маньчжурия больше не входит в состав Китая? Не входит. «Тогда какие могут быть вопросы?» — спрашивали японские дипломаты. Но китайские власти вели себя так, будто они хотели кого-то обмануть. В конце концов, в японское посольство прибыл республиканский генерал Цю Тунфэн, который после долгих церемониальных расшаркиваний подтвердил, что «правительство уважает и приветствует свободную волю императора и в пределах возможного будет охранять его жизнь и имущество, а также безопасность его подданных». — «Ты — свободен!» — другими словами. Через некоторое время революционные власти вытолкнули из Запретного города жён и боевых подруг «золотых братьев», а один из бывших приближённых императора Гуансюя скажет ему, Пу И, в приватном разговоре: «Японский посланник не только учитывает прошлую славу вашего величества, он видит в вас будущего правителя Китая...» — А вот с этого и надо было начинать, понял Пу И. Гуансюй был куклой, которую посадили под замок и десять лет правили от его имени, — но ладно, он хотя бы человеком был довольно непривлекательным. Но императоры, правившие до него, тоже не были самостоятельными фигурами, а его самого, Пу И, долгие годы таскали как куклу и бросали как куклу. Оставалось только заорать во всю глотку: «Я — царь или не царь?!» — Но евнухи на крики не реагировали — только смеялись, делая злые и хитрые лица. Любой крестьянин в праве распоряжаться своим «хозяйством» как ему вздумается, а император, значит, даже таких прав не имеет?! Значит, императору могут залезть в штаны, не спрашивая разрешения?! Значит, могут. Евнухи так и делали, когда он был помладше. А теперь из него хотят сделать Гуансюя? Ну, значит, хотят. Это — политика, и с этим надо смириться. Или надо всё выбросить вон, отказавшись от титула. Из книги «Последний император»: «В семь часов вечера 28 февраля четырнадцатого года республики (1925 год) я распрощался с японским посланником и его супругой. Мы вместе сфотографировались, я выразил ему свою благодарность, а он пожелал мне счастливого пути. Затем в сопровождении секретаря Икэбэ и переодетых японцев из охраны миссии мы вышли через чёрный ход и пешком дошли до пекинского железнодорожного вокзала (по другой версии он ехал в багажнике машины посольства, а потом путешествовал в вагоне поезда, одевшись в форму японского майора, которую ему одолжил офицер разведки капитан Магата). В пути на каждой остановке в поезд садилось несколько японских жандармов в штатском и агентов секретной службы. Когда поезд прибыл в Тяньцзинь, почти половина пассажиров состояла из подобных лиц. Меня встречали аккредитованный в Тяньцзине генеральный консул Японии Ёсида Сигэру и несколько десятков офицеров и рота солдат японского гарнизона. Через три дня в пекинской газете «Шуньтянь шибао» появилось заявление японской миссии, в котором говорилось, что моё намерение выехать из Пекина давно было известно временному правительству и последнее никогда этому не препятствовало и что мой отъезд вызван неустойчивой обстановкой в Пекине». Словом, от императора отказались повторно. Китай пошёл одной дорогой, а император — другой. С 1928 года китайские войска перестали квартировать и кормиться на территории Маньчжурии, а резиденция китайского командующего «Чжуанюань» в городе Учане стала резиденцией бывшего императора. С этого момента Пу И превратился ещё не в эмигранта, но уже в диссидента и в выразителя альтернативной идеологии для Китая. Поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/ivanzaitsevskii Мой ВК: https://vk.com/publiczaitsevskogo Мой телеграм: https://t.me/IvanZaitsevskii #ПуИ #ИмперияЦин #Китай #История #ИванЗайцевский #ИмператорыКитая #МаньчжоуГо #Маньчжурия #ЯпонскаяИмперия #КитайскаяИмперия #СССР #ВтораяМироваяВойна
Для японцев заполучить такой приз как бывший император Китая, — это был предел мечтаний. Или, наоборот, «медвежья услуга» по-китайски. Тут надо учитывать, что китайцы были слабыми, но хитрыми. Японцы сдержанно рычали, как полагается представителям «великой державы», а китайцы вели себя так, будто побег императора — это была какая-то злая интрига, и будто они специально спихнули Пу И японцам. Короче, японцы как бы спрашивали китайских генералов: «Ребята, где вы нас “кидаете”?» — и ничего не могли понять. Но в то же самое время японцы задавали интересный вопрос: а хотелось бы китайцам сделать из Пу И короля Людовика Шестнадцатого или Николая Второго? Может, и хотелось бы, но вряд ли они сами в этом признаются. Но в Японии на Пу И были другие планы. Маньчжурия больше не входит в состав Китая? Не входит. «Тогда какие могут быть вопросы?» — спрашивали японские дипломаты. Но китайские власти вели себя так, будто они хотели кого-то обмануть. В конце концов, в японское посольство прибыл республиканский генерал Цю Тунфэн, который после долгих церемониальных расшаркиваний подтвердил, что «правительство уважает и приветствует свободную волю императора и в пределах возможного будет охранять его жизнь и имущество, а также безопасность его подданных». — «Ты — свободен!» — другими словами. Через некоторое время революционные власти вытолкнули из Запретного города жён и боевых подруг «золотых братьев», а один из бывших приближённых императора Гуансюя скажет ему, Пу И, в приватном разговоре: «Японский посланник не только учитывает прошлую славу вашего величества, он видит в вас будущего правителя Китая...» — А вот с этого и надо было начинать, понял Пу И. Гуансюй был куклой, которую посадили под замок и десять лет правили от его имени, — но ладно, он хотя бы человеком был довольно непривлекательным. Но императоры, правившие до него, тоже не были самостоятельными фигурами, а его самого, Пу И, долгие годы таскали как куклу и бросали как куклу. Оставалось только заорать во всю глотку: «Я — царь или не царь?!» — Но евнухи на крики не реагировали — только смеялись, делая злые и хитрые лица. Любой крестьянин в праве распоряжаться своим «хозяйством» как ему вздумается, а император, значит, даже таких прав не имеет?! Значит, императору могут залезть в штаны, не спрашивая разрешения?! Значит, могут. Евнухи так и делали, когда он был помладше. А теперь из него хотят сделать Гуансюя? Ну, значит, хотят. Это — политика, и с этим надо смириться. Или надо всё выбросить вон, отказавшись от титула. Из книги «Последний император»: «В семь часов вечера 28 февраля четырнадцатого года республики (1925 год) я распрощался с японским посланником и его супругой. Мы вместе сфотографировались, я выразил ему свою благодарность, а он пожелал мне счастливого пути. Затем в сопровождении секретаря Икэбэ и переодетых японцев из охраны миссии мы вышли через чёрный ход и пешком дошли до пекинского железнодорожного вокзала (по другой версии он ехал в багажнике машины посольства, а потом путешествовал в вагоне поезда, одевшись в форму японского майора, которую ему одолжил офицер разведки капитан Магата). В пути на каждой остановке в поезд садилось несколько японских жандармов в штатском и агентов секретной службы. Когда поезд прибыл в Тяньцзинь, почти половина пассажиров состояла из подобных лиц. Меня встречали аккредитованный в Тяньцзине генеральный консул Японии Ёсида Сигэру и несколько десятков офицеров и рота солдат японского гарнизона. Через три дня в пекинской газете «Шуньтянь шибао» появилось заявление японской миссии, в котором говорилось, что моё намерение выехать из Пекина давно было известно временному правительству и последнее никогда этому не препятствовало и что мой отъезд вызван неустойчивой обстановкой в Пекине». Словом, от императора отказались повторно. Китай пошёл одной дорогой, а император — другой. С 1928 года китайские войска перестали квартировать и кормиться на территории Маньчжурии, а резиденция китайского командующего «Чжуанюань» в городе Учане стала резиденцией бывшего императора. С этого момента Пу И превратился ещё не в эмигранта, но уже в диссидента и в выразителя альтернативной идеологии для Китая. Поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/ivanzaitsevskii Мой ВК: https://vk.com/publiczaitsevskogo Мой телеграм: https://t.me/IvanZaitsevskii #ПуИ #ИмперияЦин #Китай #История #ИванЗайцевский #ИмператорыКитая #МаньчжоуГо #Маньчжурия #ЯпонскаяИмперия #КитайскаяИмперия #СССР #ВтораяМироваяВойна