В 2039 году на землю пребудут существа из другого мира
А про наше время? Про девяностые, про двухтысячные?» — с нетерпением спросил Саша. «Говорил. Он называл это "смутным временем". Временем больших денег и большой нищеты. И говорил про "всемирную паутину". "Представь, — говорил он мне, — будто весь мир опутают невидимыми нитями, и по ним будет летать информация. Любая книга, любая песня, любое знание — все будет доступно каждому, у кого есть ящик с экраном. Люди будут сидеть дома, но при этом общаться со всем миром". И ведь так и есть, Саша, так и есть... Интернет твой». Они снова помолчали. Саша смотрел на деда и понимал, что это не просто стариковские байки. Это была хроника будущего, рассказанная мальчишкой из тридцатых. Каждое слово, прошедшее проверку десятилетиями, ложилось в его сознание тяжелым, неопровержимым фактом. Гагарин. Высадка на Луну. Распад СССР. Интернет. Все сбылось. «Дед... а что дальше? Что он говорил про... про десятые, двадцатые, тридцатые годы?» Иван Степанович вздохнул. «Говорил, что мир станет еще быстрее. Что машины начнут ездить без водителей, а дома станут "умными" и будут разговаривать с хозяевами. Что войны будут вестись не солдатами в полях, а бездушными летающими машинами, которыми управляют за тысячи километров. Говорил, что люди научатся лечить страшные болезни, но появятся новые, которые будут распространяться по миру с невероятной скоростью...» Лицо Саши стало серьезным. Все это звучало уже не как история, а как прогноз. Прямой и пугающий. «И так до какого года он видел?» «Вот тут самое странное, — дед понизил голос, и в нем зазвучали нотки благоговейного страха. — Он видел все ясно, десятилетие за десятилетием, до самого конца тридцатых годов двадцать первого века. До 2039 года. А дальше — стена». «Стена?» «Да. Он так и говорил. "Там стена, Ванька. Я не вижу, что за ней. Не потому, что там тьма или конец света. Нет. Просто... все по-другому". Я пытал его, что это значит. А он молчал. И только один раз, в самый последний наш разговор, он сказал. Я эти слова до сих пор помню, до единой буквы». Дед закрыл глаза, словно читая с невидимого свитка в своей памяти. «Он сказал: "В конце этого десятилетия произойдет что-то, что перевернет всю историю человечества. Это будет не война и не катастрофа. Это будет... знание. Люди узнают правду. Правду о том, кто мы такие на самом деле. Откуда мы взялись. И откуда взялась Вселенная. Это будет так ошеломительно и так просто одновременно, что все, во что мы верили — религии, наука, история — все это покажется детскими сказками. И жизнь уже никогда не будет прежней. Не лучше, не хуже. Просто... совершенно другой. Мы перестанем быть просто людьми"». На крыльце повисла густая тишина. Над лесом уже высыпали первые, самые яркие звезды. Саша чувствовал, как по спине у него бегут мурашки. История, начавшаяся как ностальгический рассказ о детстве, превратилась в нечто огромное, космическое. В предсказание, от которого нельзя было отмахнуться. «Он не говорил, что это за правда?» «Нет. Сказал только, что это знание всегда было с нами, прямо у нас перед глазами, но мы не могли его увидеть. А в тот год — сможем. И после этого его взгляд в будущее обрывался. Словно комната, по которой он мог гулять, заканчивалась этой стеной 2039 года, за которой начинался уже не другой зал, а бескрайний, непостижимый океан». Саша поднял голову и посмотрел на звезды. Они больше не казались просто красивыми точками света. Они казались свидетелями чего-то грядущего. Он посмотрел на календарь, висевший на стене веранды. 2000 год. До стены оставалось тридцать девять лет. А дед достал альбом и показал старую выцветшую фотокарточку, где они ещё были детьми и счастливы. Рассказ деда перестал быть просто историей. Он стал для него личным обратным отсчетом. Всю свою сознательную жизнь он будет идти к этой дате, к этой стене времени, за которой его друг детства, мальчик Миша из далеких тридцатых, пообещал разгадку величайшей тайны. И Саша внезапно понял, что хочет дожить до этого момента больше всего на свете. Чтобы увидеть, что же находится там, за стеной.https://dzen.ru/a/aFZ_XsUikAGAXBmq
А про наше время? Про девяностые, про двухтысячные?» — с нетерпением спросил Саша. «Говорил. Он называл это "смутным временем". Временем больших денег и большой нищеты. И говорил про "всемирную паутину". "Представь, — говорил он мне, — будто весь мир опутают невидимыми нитями, и по ним будет летать информация. Любая книга, любая песня, любое знание — все будет доступно каждому, у кого есть ящик с экраном. Люди будут сидеть дома, но при этом общаться со всем миром". И ведь так и есть, Саша, так и есть... Интернет твой». Они снова помолчали. Саша смотрел на деда и понимал, что это не просто стариковские байки. Это была хроника будущего, рассказанная мальчишкой из тридцатых. Каждое слово, прошедшее проверку десятилетиями, ложилось в его сознание тяжелым, неопровержимым фактом. Гагарин. Высадка на Луну. Распад СССР. Интернет. Все сбылось. «Дед... а что дальше? Что он говорил про... про десятые, двадцатые, тридцатые годы?» Иван Степанович вздохнул. «Говорил, что мир станет еще быстрее. Что машины начнут ездить без водителей, а дома станут "умными" и будут разговаривать с хозяевами. Что войны будут вестись не солдатами в полях, а бездушными летающими машинами, которыми управляют за тысячи километров. Говорил, что люди научатся лечить страшные болезни, но появятся новые, которые будут распространяться по миру с невероятной скоростью...» Лицо Саши стало серьезным. Все это звучало уже не как история, а как прогноз. Прямой и пугающий. «И так до какого года он видел?» «Вот тут самое странное, — дед понизил голос, и в нем зазвучали нотки благоговейного страха. — Он видел все ясно, десятилетие за десятилетием, до самого конца тридцатых годов двадцать первого века. До 2039 года. А дальше — стена». «Стена?» «Да. Он так и говорил. "Там стена, Ванька. Я не вижу, что за ней. Не потому, что там тьма или конец света. Нет. Просто... все по-другому". Я пытал его, что это значит. А он молчал. И только один раз, в самый последний наш разговор, он сказал. Я эти слова до сих пор помню, до единой буквы». Дед закрыл глаза, словно читая с невидимого свитка в своей памяти. «Он сказал: "В конце этого десятилетия произойдет что-то, что перевернет всю историю человечества. Это будет не война и не катастрофа. Это будет... знание. Люди узнают правду. Правду о том, кто мы такие на самом деле. Откуда мы взялись. И откуда взялась Вселенная. Это будет так ошеломительно и так просто одновременно, что все, во что мы верили — религии, наука, история — все это покажется детскими сказками. И жизнь уже никогда не будет прежней. Не лучше, не хуже. Просто... совершенно другой. Мы перестанем быть просто людьми"». На крыльце повисла густая тишина. Над лесом уже высыпали первые, самые яркие звезды. Саша чувствовал, как по спине у него бегут мурашки. История, начавшаяся как ностальгический рассказ о детстве, превратилась в нечто огромное, космическое. В предсказание, от которого нельзя было отмахнуться. «Он не говорил, что это за правда?» «Нет. Сказал только, что это знание всегда было с нами, прямо у нас перед глазами, но мы не могли его увидеть. А в тот год — сможем. И после этого его взгляд в будущее обрывался. Словно комната, по которой он мог гулять, заканчивалась этой стеной 2039 года, за которой начинался уже не другой зал, а бескрайний, непостижимый океан». Саша поднял голову и посмотрел на звезды. Они больше не казались просто красивыми точками света. Они казались свидетелями чего-то грядущего. Он посмотрел на календарь, висевший на стене веранды. 2000 год. До стены оставалось тридцать девять лет. А дед достал альбом и показал старую выцветшую фотокарточку, где они ещё были детьми и счастливы. Рассказ деда перестал быть просто историей. Он стал для него личным обратным отсчетом. Всю свою сознательную жизнь он будет идти к этой дате, к этой стене времени, за которой его друг детства, мальчик Миша из далеких тридцатых, пообещал разгадку величайшей тайны. И Саша внезапно понял, что хочет дожить до этого момента больше всего на свете. Чтобы увидеть, что же находится там, за стеной.https://dzen.ru/a/aFZ_XsUikAGAXBmq
