Александр Фролов - Актеры
Александр Фролов АКТЕРЫ Белый тюль, черный бархат и серая вата… И герой в одночасье кончает с собою и под сцену летит навсегда, без возврата. Не твое ль, Персефона, там царство ночное? Мед густеет, воск тает. И плачут актрисы: он упал, он пропал, он скончался… И что же? — Вот выходит живой из-за левой кулисы… Это — сцена!.. Ну, то есть как будто похоже на тягучую жизнь без ремарок, кавычек, где надеждой живем и подобиям верим… Есть скрипучая правда ключей и отмычек, отпирающих темные ржавые двери. Там подъем или спуск? Или сразу — лужайка? Папа Карло, куда их всё тянет и тянет? По проходам снует разноликая стайка, бубенцами звенит, и галдит, и шаманит. Сколько раз понарошку они умирают! Но воскреснув опять на подмостках забытых, и смеются, и бегают дерзко по краю, и рыдают навзрыд в ярком свете софитов.
Александр Фролов АКТЕРЫ Белый тюль, черный бархат и серая вата… И герой в одночасье кончает с собою и под сцену летит навсегда, без возврата. Не твое ль, Персефона, там царство ночное? Мед густеет, воск тает. И плачут актрисы: он упал, он пропал, он скончался… И что же? — Вот выходит живой из-за левой кулисы… Это — сцена!.. Ну, то есть как будто похоже на тягучую жизнь без ремарок, кавычек, где надеждой живем и подобиям верим… Есть скрипучая правда ключей и отмычек, отпирающих темные ржавые двери. Там подъем или спуск? Или сразу — лужайка? Папа Карло, куда их всё тянет и тянет? По проходам снует разноликая стайка, бубенцами звенит, и галдит, и шаманит. Сколько раз понарошку они умирают! Но воскреснув опять на подмостках забытых, и смеются, и бегают дерзко по краю, и рыдают навзрыд в ярком свете софитов.
