Какова психологическая подоплёка всех медитаций за пределами фетишизации и духовной экзальтации?

Что такое медитация, на мой неискушённый взгляд, без её фетишизации, мистификации и экзальтации? Однажды неподражаемый Карл Ренц на одном из сатсангов небрежно бросил такую фразу: "Дерьмовая та "тишина", которая боится шума!" Подлинную тишину не могут нарушить даже звуки перфоратора, доносящиеся из соседней квартиры. Медитация как раз и направлена на выработку метапозиции к своему внутреннему перфоратору, который зудит в уме, неугомонно переключаясь с одного режима на другой. В каждом из нас присутствует неисчислимое множество так называемых "маленьких я", каждое из которых опирается на соответствующий нейронный субстрат, свою сформированную ранее структуру нейромышечных зажимов. И таким образом, на одно и то же физическое тело претендует, по меткому выражению суфийского мистика Георгия Гурджиева, - "целый легион", неугомонная армада "маленьких я", находящимися на своём уровне развития (в соответствии со спиральной динамикой Клэра Грейвза: архаический, магический, магико-мифический, конвенциальный, мифически- рациональный, плюралистический, интегральный...) со своими обусловленностями, смыслами, убеждениями и ценностями. И далеко не все из них намерены пребывать в гармоническом единстве с остальными: подчас одни контуры стремятся всячески игнорировать и саботировать интересы других. То есть внутри нас, - как и в самой жизни, далеко не всё гладко и безмятежно. И наши неразрешимые внутренние рассогласования зачастую являются лишь отражением и продолжением диссонансов внешних и наоборот. И находясь каждый раз в последнем из активированных "я", мы не замечаем или же стремимся не замечать присутствие остальных. Экран постоянства осознавания у каждого из нас имеет свою ограниченную ёмкость, определяемую объёмом и структурой синаптических нейронных связей лобных и височных долей коры больших полушарий. Еще в середине прошлого века наш выдающийся психолог Лев Выготский утверждал, что любое наше понимание, каждый поведенческий акт должен опираться на соответствующий материальный субстрат. Ещё ранее наш гениальный учёный Иван Михайлович Сеченов в своей книге «Рефлексы головного мозга» писал о том, что одна мысль не может непосредственно вызвать за собой следующую мысль, - между ними каждый раз происходит нейромышечное сокращение, то есть мы мыслим не только мозгом, но и всем своим существом. Тело откликается на каждую нашу мысль, участвуя в её формировании и поддержании. То, что мы считаем собой подобно вторичному отображению, исходящему из того, что есть на самом деле. Эти образы себя самого существуют лишь в виртуальном пространстве ума. Любое наше понимание подобно миражу, возникающему на горизонте в пустыне, - только что оно было, подобно оазису, и вот уже улетучилось и горизонт снова пуст. Так же и наши представления о себе сродни оптическому обману, который формирует от момента к моменту наш неугомонный ум, каждый раз предъявляя нам химеру в качестве нас самих. И мы остаёмся неведомы для себя самих, присутствуя в восприятии лишь в форме неясных и мимолётных отображений или же, напротив, жёстких фиксаций окружающего ландшафта. Любое наше понимание и то, что мы представляем в качестве «понимающего» обитают в одном и том же виртуальном пространстве ума и по своей сути носят вторичный, производный характер и иногда они представляют собой лишь симулякр, своего рода фата-моргана, а иногда приобретают характер эмоционально жёстких фиксаций сродни религиозному фундаментализму. Но ареал обитания того и другого носит наносной эфемерный характер, не покидающий пространства ума. Как бы то ни было, любое наше убеждение, задающее коридор восприятия реальности, носит ограничивающий характер. И в нас присутствуют разного рода достаточно устойчивые во времени убеждения, одни из которых на определённых этапах нашего развития полезны, однако есть и те, которые с лёгкостью способны обречь нас на погибель. И здесь как никогда важен навык тонкого различения, который опирается на способность безоценочного наблюдения на фоне отсутствия эмоциональной вовлечённости. В медитации, мы как раз и намерены создать и укрепить нейронные структуры, обеспечивающих способность к такого рода наблюдению, которая в свою очередь и является залогом возможности осуществления тонкого различения. И любое наше состояние, любой наш поведенческий акт опираются на сформированный ранее субстрат синаптических нейронных связей, которые мы и стремимся сформировать и упрочить посредством медитативных практик. И мы учимся сохранять внутри себя самих зону устойчивости и покоя на фоне активированных от момента к моменту контуров неприятия, минимизируя претензии к миру, - путём укрепления силы метапозиции. Которая позволит нам осуществлять то, что для нас является действительно важным, в соответствии с иерархической шкалой ценностей, определяемых более высоким уровнем развития. И как это кратко сформулировал принцип развития каждого из нас Роберт Киган: «Субъект одного уровня становится объектом восприятия субъекта следующего уровня.