Но на колени – исторгать...
СТИХ САНДЖАРА ЯНЫШЕВА Во мне шевелится янтарь сухих платановых волокон. И сразу – новая деталь: гематоген больничных окон, минтай бескостный, тубус-кварц, фигурки в пате, как опята, и собеседник – Розенкранц ли, Гильденстерн в пижамке мятой – мне в печень самую проник. Он рот полощет марганцовкой и ложкой чайною язык скребёт, чтобы звончей им цокать. – Переходи! – хриплю в ответ… Но чувствую: сейчас наверно весь этот жёлто-красный цвет тебе исторгну на колена. *** МОЯ ПАРОДИЯ Я жемчуг, раковины сын. Белок, однако, шевелится во мне. Поймёт ли врач-акын, что марганцовка не годится? Минтай пусть ложкой как скребком из ёмкости достать не сложно, но жемчуг – проще молотком. От этой мысли мне тревожно. Вдруг понимаю, что не врач передо мной, во мне – не жемчуг. В палате я, но не палач передо мной. Кто ж? Проповедник? То ль из Шекспира собеседник, а то ль из Стоппарда болтун то ль мягко перелез поребрик, а то ль в ребро вонзил перун. Там, где Шекспир взошёл на сцену, там пафоса не избежать, там можно преклонять колена. ...Но на колени – исторгать.
СТИХ САНДЖАРА ЯНЫШЕВА Во мне шевелится янтарь сухих платановых волокон. И сразу – новая деталь: гематоген больничных окон, минтай бескостный, тубус-кварц, фигурки в пате, как опята, и собеседник – Розенкранц ли, Гильденстерн в пижамке мятой – мне в печень самую проник. Он рот полощет марганцовкой и ложкой чайною язык скребёт, чтобы звончей им цокать. – Переходи! – хриплю в ответ… Но чувствую: сейчас наверно весь этот жёлто-красный цвет тебе исторгну на колена. *** МОЯ ПАРОДИЯ Я жемчуг, раковины сын. Белок, однако, шевелится во мне. Поймёт ли врач-акын, что марганцовка не годится? Минтай пусть ложкой как скребком из ёмкости достать не сложно, но жемчуг – проще молотком. От этой мысли мне тревожно. Вдруг понимаю, что не врач передо мной, во мне – не жемчуг. В палате я, но не палач передо мной. Кто ж? Проповедник? То ль из Шекспира собеседник, а то ль из Стоппарда болтун то ль мягко перелез поребрик, а то ль в ребро вонзил перун. Там, где Шекспир взошёл на сцену, там пафоса не избежать, там можно преклонять колена. ...Но на колени – исторгать.