На острове в тайге находится древняя установка изменяющая время

Он сделал паузу, внимательно глядя на Андрея. — Мы зовем остров наш Ковчегом. Он хранит нас. Но и не отпускает. Те, кто пытался уплыть, всегда возвращались. Туман их обратно приводил, словно рука Господня. Мы поняли, что это наш удел. Жить здесь, в стороне от мира, который, как мы слышали, катится в бездну. Ты первый... первый гость за многие-многие годы. Андрей слушал, и в его голове научная фантастика переплеталась с мистикой. Метеорит, создавший локальную аномалию? Силовое поле, искажающее пространственно-временной континуум? Или это и вправду чудо? Он вспомнил труды Циолковского, который писал о том, что человечество встретит не только иные цивилизации, но и иные формы времени Ваш мир... он сильно изменился? — тихо спросил Прохор. И Андрей начал рассказывать. Осторожно, подбирая слова. О том, что царей давно нет. О железных птицах, летающих по небу. О стеклянных башнях до облаков. О войнах, страшнее которых не знала история. О том, что люди могут говорить друг с другом через континенты, глядя в маленькие светящиеся «зеркала», но при этом стали бесконечно одиноки. Прохор слушал молча, не перебивая, лишь изредка качая головой. В его глазах не было ни зависти, ни восхищения. Лишь глубокая, вселенская печаль. — Великие чудеса и великие скорби, — наконец произнес он. — Вы обрели скорость, но потеряли покой. Научились лечить тело, но забыли про душу. Каждому веку свой крест. Не хотелось бы мне там очутиться. Мы уж здесь подождём пришествие ЕГО. Старик произнёс слово "его" с какой-то странной интонацией. — А кого "его" вы ждёте? Христа? — Не Христа. Метеорит сообщил нам, что будет день, когда с небес спустится повелитель Земли этой. Путь его долог, и лететь он будет сюда сотни лет. А пока он летит, время вокруг острова замедляется. Уходить тебе надо. Тут ведь день один проведёшь, на большой земле год пройдёт. Андрей провел на острове два дня, потому что нужно было подготовить катер и осмотреть остров. Он видел их жизнь. Тяжелый труд, простая пища, крепкая община. Вечерами они пели старинные песни. Их лица были обветрены, руки мозолисты, но в глазах не было той затравленной усталости, которую он каждый день видел в московском метро. Они были... цельными. Они знали свое место в мире. Их мир был мал, но он был их. На третий день Андрей собирался в обратный путь. Отец Прохор провожал его до берега. — Что ты будешь делать, Андрей Петров сын? — спросил он без предисловий. Андрей посмотрел на свой катер, на современный прибор GPS на панели, а потом на этого человека из прошлого, который стоял перед ним, словно живое воплощение истории. — Был такой правитель в древнем Риме, Диоклетиан, — вдруг сказал Андрей, сам не зная почему. — Он обладал абсолютной властью, но в конце жизни добровольно оставил трон и уехал в свое имение выращивать капусту. Когда его просили вернуться, он отвечал, что если бы они видели, какую капусту он вырастил, они бы не приставали к нему со своими глупостями. Прохор улыбнулся в седую бороду. — Мудрый был правитель. Он понял, что малый сад, возделанный своими руками, важнее целой империи, которой не можешь управлять. Они помолчали. — На спутниковом снимке была ошибка, — твердо сказал Андрей. — Оптическая иллюзия. Здесь ничего нет. Только вода и лед. Глаза Прохора потеплели. Он положил свою тяжелую руку на плечо Андрея. — Иди с миром, землемер. И храни свой сад. Каждому — свой Ковчег. Андрей завел мотор. «Стриж» развернулся и взял курс на станцию. Туман снова сгустился за кормой, скрывая остров. Когда гидролог оглянулся, там, где только что была зеленая земля, снова плескались холодные серые волны. Вернувшись на станцию, он открыл файл с отчетом. Несколько кликов мышкой — и папка с аномальными снимками была удалена. В официальном журнале появилась запись: «В квадрате 78-42 зафиксирована кратковременная атмосферная линза, вызвавшая оптические искажения. Данные не подтвердились при визуальном осмотре». На Земле наступил 2022 год. Август. Хотя отплывал он в 2020 году. Наверняка его уже никто не ищет. Андрей вышел на крыльцо. Небо было чистым, усыпанным холодными арктическими звездами. Где-то там, в нескольких десятках километров, скрытый туманом и тайной, жил своей жизнью XVII век. Мир без интернета, без атомной бомбы, без экзистенциального кризиса. Мир, где люди знали, зачем просыпаются по утрам. А может быть надо было остаться там? Всё равно ближайшее будущее не предвещает ничего хорошего. Люди словно с цепи сорвались сея ненависть и агрессию друг к другу. Нужно время, чтобы родились люди новой эпохи. Те, которые неподвержены перепадам настроения из-за новостей в соцсетях, предки которых жестоко поплатились полностью окунувшись в цифровой мусор. Но когда такая эпоха настанет? И нужен ли он будет там? Нет уж! Нужно жить в своём времени и не уповать на тёмное прошлое и светлое будущее. Времена не выбирают, как писал к