Старая кассета. Группа "Туманный стон" город Владивосток, 1989 год. Очень интересная рок-группа.
Они не играли рок — они играли туман. Густой, соленый, пронизывающий до костей. Владивосток, 1989 год. Эпоха доживала последние дни, и из этого разлома времен, со дна бухты Золотой Рог, поднялся «Туманный Стон». Их звук рождался из скрежета портовых кранов, воя сирен туманных и тоски по уходящим кораблям. Это был пост-панк, пропитанный сыростью подвалов и йодом Японского моря. Лидер группы, с лицом, высеченным из приморского песчаника, не пел — он шептал и надрывал связки, читая стихи о городе-призраке, о людях, у которых за спиной вместо крыльев — мокрые брезентовые робы. Здесь не было Москвы и Ленинграда. Здесь была своя, тихоокеанская тоска. Гитары звучали рвано, как колючая проволока на погранзаставе, а клавиши создавали фон, похожий на отражение огней Находки в темной воде. Их музыка не попадала в магнитофонные ленты, она оседала ржавчиной на бортах судов и въедалась в бетон волнорезов. Мой дзен канал https://m.dzen.ru/id/6878df8fbe681a7cbc8b5f8e
Они не играли рок — они играли туман. Густой, соленый, пронизывающий до костей. Владивосток, 1989 год. Эпоха доживала последние дни, и из этого разлома времен, со дна бухты Золотой Рог, поднялся «Туманный Стон». Их звук рождался из скрежета портовых кранов, воя сирен туманных и тоски по уходящим кораблям. Это был пост-панк, пропитанный сыростью подвалов и йодом Японского моря. Лидер группы, с лицом, высеченным из приморского песчаника, не пел — он шептал и надрывал связки, читая стихи о городе-призраке, о людях, у которых за спиной вместо крыльев — мокрые брезентовые робы. Здесь не было Москвы и Ленинграда. Здесь была своя, тихоокеанская тоска. Гитары звучали рвано, как колючая проволока на погранзаставе, а клавиши создавали фон, похожий на отражение огней Находки в темной воде. Их музыка не попадала в магнитофонные ленты, она оседала ржавчиной на бортах судов и въедалась в бетон волнорезов. Мой дзен канал https://m.dzen.ru/id/6878df8fbe681a7cbc8b5f8e
