Иван Бунин Богиня 1
ТростИнки благовОнные чадЯт Перед хрустальной стАтуей богини, ПотУпившей свой Узкий, кОзий взгляд. Лес, утро, зной. То зелень изумрУда, То хризолИты светят в хрусталЕ. На кОваном из золота столЕ Сидит она спокойная, как Будда, ПречИстая в раю и на земле. И взгляд её, загадочный и зыбкий, Мерцает всё бесстрАстней и мертвЕй Из-под косых припОднятых бровЕй, И тонкою недОброю улыбкой Чуть озарён блестящий лик у ней. A canopy of a shrine, an altar in jasmine And a white row of bowed virgins. Incense reeds smoke Before a crystal statue of the goddess, Her narrow, goat-like gaze lowered. Forest, morning, heat. Now the green of emerald, Now chrysolites shine in crystal. On a table forged of gold She sits, calm as Buddha, Prophesied in heaven and on earth. And her gaze, enigmatic and unsteady, Shimmers ever more impassively and deadly From beneath her slanting, raised eyebrows, And a thin, unkind smile Barely illuminates her shining face.
ТростИнки благовОнные чадЯт Перед хрустальной стАтуей богини, ПотУпившей свой Узкий, кОзий взгляд. Лес, утро, зной. То зелень изумрУда, То хризолИты светят в хрусталЕ. На кОваном из золота столЕ Сидит она спокойная, как Будда, ПречИстая в раю и на земле. И взгляд её, загадочный и зыбкий, Мерцает всё бесстрАстней и мертвЕй Из-под косых припОднятых бровЕй, И тонкою недОброю улыбкой Чуть озарён блестящий лик у ней. A canopy of a shrine, an altar in jasmine And a white row of bowed virgins. Incense reeds smoke Before a crystal statue of the goddess, Her narrow, goat-like gaze lowered. Forest, morning, heat. Now the green of emerald, Now chrysolites shine in crystal. On a table forged of gold She sits, calm as Buddha, Prophesied in heaven and on earth. And her gaze, enigmatic and unsteady, Shimmers ever more impassively and deadly From beneath her slanting, raised eyebrows, And a thin, unkind smile Barely illuminates her shining face.