Игорь и Марина Саркисовы Ветер
Люблю я всю семью Саркисовых. И песни Игоря - добрые и честные. Уже год, как хочу выложить песню "Ветер", что, наконец, и делаю. Ветер Мы теперь уже знаем, наверное, Это новые звезды зажглись, За окном воскресение вербное, Разливается новая жизнь. Осыпаются плевелы горькие, Оступаются мытари тьмы, И обласканы утренней зорькою, В свежем ветре купаемся мы. На равнинах меж черными башнями Наших грез не сбылось и на треть. Хоть и песни написаны страшные, Мы умели их весело петь. Остудившие взгляды до времени Не узреть, не нащупать пути. Сиротели у тусклого стремени. Не решаясь от стражи уйти. Так каких же сокровищ за ради мы, Спотыкались в своем колесе, Мы на время у Бога украдены Мы вернемся к нему, но не все. Мы теперь уже знаем, наверное, Это новые звезды зажглись. За окном воскресение вербное, Разливается новая жизнь. Ветер рвется по крылья, светел. Мы твои дети. Ветер, нам ли с тобою в клетях Судьбы чужие жить.
Люблю я всю семью Саркисовых. И песни Игоря - добрые и честные. Уже год, как хочу выложить песню "Ветер", что, наконец, и делаю. Ветер Мы теперь уже знаем, наверное, Это новые звезды зажглись, За окном воскресение вербное, Разливается новая жизнь. Осыпаются плевелы горькие, Оступаются мытари тьмы, И обласканы утренней зорькою, В свежем ветре купаемся мы. На равнинах меж черными башнями Наших грез не сбылось и на треть. Хоть и песни написаны страшные, Мы умели их весело петь. Остудившие взгляды до времени Не узреть, не нащупать пути. Сиротели у тусклого стремени. Не решаясь от стражи уйти. Так каких же сокровищ за ради мы, Спотыкались в своем колесе, Мы на время у Бога украдены Мы вернемся к нему, но не все. Мы теперь уже знаем, наверное, Это новые звезды зажглись. За окном воскресение вербное, Разливается новая жизнь. Ветер рвется по крылья, светел. Мы твои дети. Ветер, нам ли с тобою в клетях Судьбы чужие жить.