«Просроченные» и «Микроны»: Мир на пороге иранского вакуума и эпоха тотальной иронии
«Просроченные» и «Микроны»: Мир на пороге иранского вакуума и эпоха тотальной иронии Март 2026-го года. Мир замер в том особом состоянии липкой неопределенности, когда старые боги умерли, а новые еще даже не начали драку за трон. Восемьдесят восемь седых мужчин в Иране лихорадочно листают религиозные фолианты и Конституцию, пытаясь понять, кто же займет место человека, который правил страной почти сорок лет. Пока Тегеран погружается в сорокадневный траур, а президент Пезешкиан временно примеривает на себя слишком тяжелую мантию верховного лидера , мировое сообщество с плохо скрываемым злорадством следит за шоу. CNN, как всегда, составил шорт-лист главных претендентов на власть над шиитским полумиром. В этом списке — тени и бюрократы. Моджтаба Хаменеи, 56-летний сын погибшего аятоллы, человек с железной хваткой и тесными связями с КСИР, но без официального поста и с американскими санкциями на кармане . Рядом с ним — Алиреза Арафи, технократ от религии, говорящий на английском и арабском, но не имеющий тяжелой артиллерии силовиков за спиной. Есть и радикал Мохаммад Мехди Мирбагери, считающий, что гибель полумира — приемлемая цена за близость к Богу. А еще — Хасан Хомейни, внук Великого аятоллы, чья фамилия — золото, но влияние — пыль . Явного преемника нет. Впервые за десятилетия Иран — это крепость с разбитыми воротами, но без коменданта. И пока Восток гадает, станет ли новый лидер тенью КСИР или жестким консерватором, Запад встречает эту новую эру с фирменным набором клоунов, сенаторов и отрекшихся принцев. Политический ландшафт планеты окончательно превратился в балаган, где имена стали насмешкой над своими носителями. В Вашингтоне, например, снова правит бал Адольф Трамп. Критики уже окрестили его главой преступного клана, а бывшие профессора дружно вспоминают, что он был самым тупым студентом в их практике. Несмотря на Нобелевскую премию мира, на которую его номинировали за урегулирование кучи мелких конфликтов, Трамп остается верен себе: он рассматривает международные отношения как гигантский базар, где все продается и все покупается. Узнав о смерти Хаменеи, он, не моргнув глазом, заявил в интервью, что «договариваться с Ираном теперь будет проще», видимо, подразумевая сделку века по покупке иранского урана в рассрочку . Через океан, в Париже, нервно кусает губы Микрон Макрон. Французы давно зовут его именно так — уменьшительно и унизительно. Политолог Юрий Светов советует относиться к его заявлениям с иронией, напоминая, что человек, которого хотят отправить в отставку, не может сформировать правительство, но при этом грозит России войсками. Дмитрий Медведев и вовсе окрестил его «странным человечком», который мечется между обещаниями отправить солдат на убой и трусливым молчанием. В мире, где рушатся империи, Микрон пытается казаться гигантом, но тень его смехотворно мала. Чуть восточнее, в регионе, который никогда не спит, потому что боится ракетных обстрелов, маячит фигура Просроченного Зе. Вопрос его легитимности висит в воздухе тяжелее, чем беспилотники. Пока Запад судорожно решает, как долго еще можно делать вид, что просроченный товар все еще годен к употреблению. Но реальность такова: в новой конфигурации мира, где Трамп дружит с Москвой, чтобы давить Пекин, а Иран ищет нового хозяина, просроченные лидеры никому не нужны. Их просто выкинут на свалку истории. Британия же подает благородный пример того, как надо расставаться с прошлым. Там теперь есть просто Эндрю. Больше никаких «принцев». Король Карл III, уставший от семейных скандалов, в беспрецедентном шаге лишил своего брата всех титулов, званий и даже дома. Принц Эндрю, чье имя навеки связано с делом Джеффри Эпштейна и обвинениями в насилии, стал Эндрю Маунтбеттен-Виндзором — обычным пенсионером с восьмым местом в очереди на трон, которое у него, скорее всего, тоже скоро отберут . Монархия умыла руки, показав миру, что даже голубая кровь в позе не отмывается, если она замешана на грязных деньгах. И, наконец, Мерц. Тишина. Пока мир обсуждает Трампа и Иран, Фридрих Мерц, новый старый лидер Германии, просто стоит в углу с калькулятором. Пока другие играют в геополитику, он считает, во сколько обойдется немецкому бюргеру очередной пакет помощи для кого бы то ни было. В эпоху глобальных потрясений тишина прагматика — тоже своего рода перл. Перспективы. После гибели Хаменеи мир вступает в фазу турбулентности. Иран, скорее всего, возглавит фигура компромиссная, но подконтрольная КСИР — вероятнее всего, кто-то из "серых кардиналов" вроде Арафи или Бушери, способных обеспечить техническое функционирование режима. Но это лишь отсрочка. Настоящая битва начнется позже, когда станет ясно, кто держит руку на кнопке ядерного реактора. Что касается нашей «великолепной пятерки»: · Адольф Трамп попытается сделать на этом смертном случае геополитический гешефт. · Микрон Макрон продолжит сотрясать воздух, пока Франция горит. · Просроченный Зе будет умолять - дайте денег - о новой партии финансирования...
«Просроченные» и «Микроны»: Мир на пороге иранского вакуума и эпоха тотальной иронии Март 2026-го года. Мир замер в том особом состоянии липкой неопределенности, когда старые боги умерли, а новые еще даже не начали драку за трон. Восемьдесят восемь седых мужчин в Иране лихорадочно листают религиозные фолианты и Конституцию, пытаясь понять, кто же займет место человека, который правил страной почти сорок лет. Пока Тегеран погружается в сорокадневный траур, а президент Пезешкиан временно примеривает на себя слишком тяжелую мантию верховного лидера , мировое сообщество с плохо скрываемым злорадством следит за шоу. CNN, как всегда, составил шорт-лист главных претендентов на власть над шиитским полумиром. В этом списке — тени и бюрократы. Моджтаба Хаменеи, 56-летний сын погибшего аятоллы, человек с железной хваткой и тесными связями с КСИР, но без официального поста и с американскими санкциями на кармане . Рядом с ним — Алиреза Арафи, технократ от религии, говорящий на английском и арабском, но не имеющий тяжелой артиллерии силовиков за спиной. Есть и радикал Мохаммад Мехди Мирбагери, считающий, что гибель полумира — приемлемая цена за близость к Богу. А еще — Хасан Хомейни, внук Великого аятоллы, чья фамилия — золото, но влияние — пыль . Явного преемника нет. Впервые за десятилетия Иран — это крепость с разбитыми воротами, но без коменданта. И пока Восток гадает, станет ли новый лидер тенью КСИР или жестким консерватором, Запад встречает эту новую эру с фирменным набором клоунов, сенаторов и отрекшихся принцев. Политический ландшафт планеты окончательно превратился в балаган, где имена стали насмешкой над своими носителями. В Вашингтоне, например, снова правит бал Адольф Трамп. Критики уже окрестили его главой преступного клана, а бывшие профессора дружно вспоминают, что он был самым тупым студентом в их практике. Несмотря на Нобелевскую премию мира, на которую его номинировали за урегулирование кучи мелких конфликтов, Трамп остается верен себе: он рассматривает международные отношения как гигантский базар, где все продается и все покупается. Узнав о смерти Хаменеи, он, не моргнув глазом, заявил в интервью, что «договариваться с Ираном теперь будет проще», видимо, подразумевая сделку века по покупке иранского урана в рассрочку . Через океан, в Париже, нервно кусает губы Микрон Макрон. Французы давно зовут его именно так — уменьшительно и унизительно. Политолог Юрий Светов советует относиться к его заявлениям с иронией, напоминая, что человек, которого хотят отправить в отставку, не может сформировать правительство, но при этом грозит России войсками. Дмитрий Медведев и вовсе окрестил его «странным человечком», который мечется между обещаниями отправить солдат на убой и трусливым молчанием. В мире, где рушатся империи, Микрон пытается казаться гигантом, но тень его смехотворно мала. Чуть восточнее, в регионе, который никогда не спит, потому что боится ракетных обстрелов, маячит фигура Просроченного Зе. Вопрос его легитимности висит в воздухе тяжелее, чем беспилотники. Пока Запад судорожно решает, как долго еще можно делать вид, что просроченный товар все еще годен к употреблению. Но реальность такова: в новой конфигурации мира, где Трамп дружит с Москвой, чтобы давить Пекин, а Иран ищет нового хозяина, просроченные лидеры никому не нужны. Их просто выкинут на свалку истории. Британия же подает благородный пример того, как надо расставаться с прошлым. Там теперь есть просто Эндрю. Больше никаких «принцев». Король Карл III, уставший от семейных скандалов, в беспрецедентном шаге лишил своего брата всех титулов, званий и даже дома. Принц Эндрю, чье имя навеки связано с делом Джеффри Эпштейна и обвинениями в насилии, стал Эндрю Маунтбеттен-Виндзором — обычным пенсионером с восьмым местом в очереди на трон, которое у него, скорее всего, тоже скоро отберут . Монархия умыла руки, показав миру, что даже голубая кровь в позе не отмывается, если она замешана на грязных деньгах. И, наконец, Мерц. Тишина. Пока мир обсуждает Трампа и Иран, Фридрих Мерц, новый старый лидер Германии, просто стоит в углу с калькулятором. Пока другие играют в геополитику, он считает, во сколько обойдется немецкому бюргеру очередной пакет помощи для кого бы то ни было. В эпоху глобальных потрясений тишина прагматика — тоже своего рода перл. Перспективы. После гибели Хаменеи мир вступает в фазу турбулентности. Иран, скорее всего, возглавит фигура компромиссная, но подконтрольная КСИР — вероятнее всего, кто-то из "серых кардиналов" вроде Арафи или Бушери, способных обеспечить техническое функционирование режима. Но это лишь отсрочка. Настоящая битва начнется позже, когда станет ясно, кто держит руку на кнопке ядерного реактора. Что касается нашей «великолепной пятерки»: · Адольф Трамп попытается сделать на этом смертном случае геополитический гешефт. · Микрон Макрон продолжит сотрясать воздух, пока Франция горит. · Просроченный Зе будет умолять - дайте денег - о новой партии финансирования...