Что с миром станет, Боже, в воображенье эстета...

СТИХ МИХАИЛА ГУНДАРИНА Столетье смерти модерна. Вербное воскресенье. Голову Олоферна вносят в чужие сени. Что он видел? Двойчатки вечно живых соцветий, каменные початки, смальтой полные сети. Что он увидит – в стёкла пыльного саркофага, в мире простом и блёклом, плоском, словно бумага? Миру не надо линий, поворотов сюжета. Ни орхидей, ни лилий ярого полусвета. *** МОЯ ПАРОДИЯ Модерн погиб, изничтожен. Рок-н-ролл мёртвый тоже, но не забыт, похоже: помер намного позже. Вносят в стальных перчатках голову полководца. Трав полевых тройчатка сбацает роль чудотворца. Значит, модерн не умер, ставши метамодерном. Не в саркофаге – в зуме жизнь потечёт Олоферна. Если такая пьянка и Олоферн в модерне сляпал свою делянку, пусть даже очень скверно; если весь мир стал блеклой плоской простой бумагой, если мужик из пепла – в метаболизм, в бодягу; если всё это мета-, значит, модерн развился. Значит, верна примета: метамодерн родился. ...Выдаст ли точное слово сердце на авансцене, если Гребенщикова тыкву притащат в сени? Что с миром станет, Боже, в воображенье эстета, рок-н-ролл если тоже вдруг разовьётся в мета-?