Помолимся, братан, за всех ушедших
Помолимся, братан, за всех ушедших, исчезнувших в безжалостном огне, в долину смертную безропотно сошедших. За без вести пропавших на войне. Зажжём свечу, нальём немного водки, и хлеб ржаной положим на стакан. Прочтёт молитвой боевые сводки С соседней койки раненый полкан. Помолимся за души, брат — дневальный, у каждого солдата есть душа! И выпьем горькой влаги поминальной по — маленькой, не чокаясь, до дна! За тех ребят, которые не будут делить отныне пайку на двоих. За то, что никогда их не забудем. За то, что эту память сохраним. Ты слышишь — за рекою, брат — дневальный, в том месте, где могильные холмы, в бездонном небе музыкой прощальной над кладбищем курлычут журавли! Помолимся, братан, за всех ушедших, исчезнувших в безжалостном огне, в долину смертную безропотно сошедших. За без вести пропавших на войне.
Помолимся, братан, за всех ушедших, исчезнувших в безжалостном огне, в долину смертную безропотно сошедших. За без вести пропавших на войне. Зажжём свечу, нальём немного водки, и хлеб ржаной положим на стакан. Прочтёт молитвой боевые сводки С соседней койки раненый полкан. Помолимся за души, брат — дневальный, у каждого солдата есть душа! И выпьем горькой влаги поминальной по — маленькой, не чокаясь, до дна! За тех ребят, которые не будут делить отныне пайку на двоих. За то, что никогда их не забудем. За то, что эту память сохраним. Ты слышишь — за рекою, брат — дневальный, в том месте, где могильные холмы, в бездонном небе музыкой прощальной над кладбищем курлычут журавли! Помолимся, братан, за всех ушедших, исчезнувших в безжалостном огне, в долину смертную безропотно сошедших. За без вести пропавших на войне.