Добавить
Уведомления

Алексей Сычёв - Калязин

видео из коллекции Вячеслава Хованова www.youtube.com/@vhovanov Алексей Сычёв КАЛЯЗИН Конспект истории болезни. Двойной родительный падеж. Поди ж налево, но полезней – в образовавшуюся брешь. Там городок, не чист, не грязен (его фамилия Калязин – для посвященных, имярек – для пролетающих в плацкарте сквозь точку мнимую на карте), наивлажнейшая из рек, тасуя полые бутылки, стремится с севера на юг, там кобылицы и бобылки незапылившиеся пылки, там неразлучны хряк и хрюк. Там все дрожит, когда на дрожках грохочет местный почтальон, топор кидается в бульон, индюшки там на курьих ножках взахлеб исследуют район, торчит заноза колокольни из пятки острова рябой, и, чем вернее, – тем окольней маршрут практически любой. Поля цветут, но пуще – пахнут, дым над торфяником летуч, маячит солнце из-за туч, пейзаж распахан и распахнут, и каждый филин хохотуч… Там память, будучи кривою, своей неявною длиной связует копчик с головою, и остаются за спиной – пастух в торжественной мурмолке, ученый кот и свет на нем и – на стволе, и на двустволке, и небо с точечным огнем, и все, что выше – и левкои, и цыпы с вечным «рококо», и то, как дышится легко и – не умирается легко…

Иконка канала ОТСЕБЯТИНА
21 подписчик
12+
9 просмотров
8 месяцев назад
12+
9 просмотров
8 месяцев назад

видео из коллекции Вячеслава Хованова www.youtube.com/@vhovanov Алексей Сычёв КАЛЯЗИН Конспект истории болезни. Двойной родительный падеж. Поди ж налево, но полезней – в образовавшуюся брешь. Там городок, не чист, не грязен (его фамилия Калязин – для посвященных, имярек – для пролетающих в плацкарте сквозь точку мнимую на карте), наивлажнейшая из рек, тасуя полые бутылки, стремится с севера на юг, там кобылицы и бобылки незапылившиеся пылки, там неразлучны хряк и хрюк. Там все дрожит, когда на дрожках грохочет местный почтальон, топор кидается в бульон, индюшки там на курьих ножках взахлеб исследуют район, торчит заноза колокольни из пятки острова рябой, и, чем вернее, – тем окольней маршрут практически любой. Поля цветут, но пуще – пахнут, дым над торфяником летуч, маячит солнце из-за туч, пейзаж распахан и распахнут, и каждый филин хохотуч… Там память, будучи кривою, своей неявною длиной связует копчик с головою, и остаются за спиной – пастух в торжественной мурмолке, ученый кот и свет на нем и – на стволе, и на двустволке, и небо с точечным огнем, и все, что выше – и левкои, и цыпы с вечным «рококо», и то, как дышится легко и – не умирается легко…

, чтобы оставлять комментарии