Ultima Thule
Осень чувствуется кожей. Тучи щурятся в прицел. Ходит маленький прохожий С мокрой тряпкой на лице. Ходит он, сырой и серый, В ветхом фетровом пальто. Всюду север, север, север, Всё не то, не то, не то… Жизнь стыдлива и понятна — Рассчитай на раз-два-три: Лето — осень, солнце — пятна, Сырость, ржавчина, артрит. Шепчет, кутаясь, сутулясь, В светофоровый маяк: «Туле, Туле… Что ж ты, Туле? Туле… Родина моя!..» Ветер южный верит в сказки: Туч надменность сокрушил, Спутал краски, сдёрнул маски, По проспектам закружил. Над страною непогожей, От свободы обалдев, Кружит маленький прохожий В ветхо-фетровой пальте.
Осень чувствуется кожей. Тучи щурятся в прицел. Ходит маленький прохожий С мокрой тряпкой на лице. Ходит он, сырой и серый, В ветхом фетровом пальто. Всюду север, север, север, Всё не то, не то, не то… Жизнь стыдлива и понятна — Рассчитай на раз-два-три: Лето — осень, солнце — пятна, Сырость, ржавчина, артрит. Шепчет, кутаясь, сутулясь, В светофоровый маяк: «Туле, Туле… Что ж ты, Туле? Туле… Родина моя!..» Ветер южный верит в сказки: Туч надменность сокрушил, Спутал краски, сдёрнул маски, По проспектам закружил. Над страною непогожей, От свободы обалдев, Кружит маленький прохожий В ветхо-фетровой пальте.