Потом не ной, потом не вой
СТИХ МИХАИЛА ГУНДАРИНА Весь вечер пой, все утро пой А после замолчи И снова выгнется дугой Дорога в Урумчи И 95-й год Алмазный порошок Присядет рядом и нальёт Уже на посошок. Горит Восток, плывёт челнок По золотым волнам Пока короткий эпилог Январь читает нам *** МОЯ ПАРОДИЯ Представь, что ты в Китай забрёл Дорогой в Урумчи А тут уйгур тебе вспорол Живот ножом в ночи Подумав что пришелец ты Китаец-оккупант Чужие хочешь рвать цветы Земли интересант То ль 95-й год То ль через 30 лет ...Китай там реки крови льёт Но внешне – марафет Синьцзян равнинен и горист Песчанен и «речист» В том смысле: реки тоже есть. В озёра можно влезть. Зарёю новою горит Синьцзян, как наш Восток Ужель не чуешь, где зашит опасный эпилог? Подумай, в Урумчи ли мчишь? Туда ль твой путь дугой? Потом не ной, потом не вой, Навеки замолчишь.
СТИХ МИХАИЛА ГУНДАРИНА Весь вечер пой, все утро пой А после замолчи И снова выгнется дугой Дорога в Урумчи И 95-й год Алмазный порошок Присядет рядом и нальёт Уже на посошок. Горит Восток, плывёт челнок По золотым волнам Пока короткий эпилог Январь читает нам *** МОЯ ПАРОДИЯ Представь, что ты в Китай забрёл Дорогой в Урумчи А тут уйгур тебе вспорол Живот ножом в ночи Подумав что пришелец ты Китаец-оккупант Чужие хочешь рвать цветы Земли интересант То ль 95-й год То ль через 30 лет ...Китай там реки крови льёт Но внешне – марафет Синьцзян равнинен и горист Песчанен и «речист» В том смысле: реки тоже есть. В озёра можно влезть. Зарёю новою горит Синьцзян, как наш Восток Ужель не чуешь, где зашит опасный эпилог? Подумай, в Урумчи ли мчишь? Туда ль твой путь дугой? Потом не ной, потом не вой, Навеки замолчишь.