Вертикаль БОГа
Жила-была клетка в капле воды, Работала, делилась, жила без беды. Для инфузории клетка — лишь часть, Для инфузории клетка — что “тени от влась”. А рядом была инфузория-тень, Она для молекулы — будто бы день. Для мухи же — эта инфузория ничто, Но банан — для мухи весь смысл её, всё. Для банана есть обезьяна в лесу, Она управляет судьбой банану, псу. А обезьяне — человек господин, Что мыслит вселенные в размахах картины. Человек же стремится постичь каждый шаг, Взлететь выше разума, разорвать свой овраг. Но кто-то над ним — за границей суждений, Срывая покровы привычных явлений. Мы в вечной лестнице, где тот, кто над нами, Остаётся загадкой — вне имени, вне храма. И если захочешь узреть этот свет — Вспомни: у всякой вершины есть свой силуэт. В любой системе — уровень есть, И каждая встреча — непройденный квест. Нет нужды в мистике — логика такова: В цепи отношений лестница жива.
Жила-была клетка в капле воды, Работала, делилась, жила без беды. Для инфузории клетка — лишь часть, Для инфузории клетка — что “тени от влась”. А рядом была инфузория-тень, Она для молекулы — будто бы день. Для мухи же — эта инфузория ничто, Но банан — для мухи весь смысл её, всё. Для банана есть обезьяна в лесу, Она управляет судьбой банану, псу. А обезьяне — человек господин, Что мыслит вселенные в размахах картины. Человек же стремится постичь каждый шаг, Взлететь выше разума, разорвать свой овраг. Но кто-то над ним — за границей суждений, Срывая покровы привычных явлений. Мы в вечной лестнице, где тот, кто над нами, Остаётся загадкой — вне имени, вне храма. И если захочешь узреть этот свет — Вспомни: у всякой вершины есть свой силуэт. В любой системе — уровень есть, И каждая встреча — непройденный квест. Нет нужды в мистике — логика такова: В цепи отношений лестница жива.