КОМНАТА 448: Всеволод Зельченко - Горб
Всеволод Зельченко ГОРБ В.А.Лейкину Я видел горбуна, как он, Глотая, двигал кадыком, Клянусь, он не был мне знаком - Доселе в горле ком; Я видел, выдох затая, Его ладонь, ее края, Его оскал - и, в общем, я Нашел, кого искал. Он шарил пястью по столу В кафе, в таком его углу, Что мог бы, кажется, скулу Рассечь об эту мглу, Текущую из всех щелей, Рекущую ему: "Налей", И, как в пещере той - Пелей, Он растворялся в ней. А я, как сотни раз потом, Хотел уйти, и что мне в том, Какую весть несет фантом С золотозубым ртом - Таких, как он, хоть пруд пруди Патлатых бражников среди - Но кто-то мне сказал: "Гляди! Он твой братан, поди". Свобод классических певец, Я понимаю, наконец, Куда клоню; пускай Творец Пасет своих овец Железом, пламенем, бичом, Разящим окриком, мечом - Хозяин барин, и о чем Слезу пускать ручьем? Все так - но отчего, когда С ночных небес летит звезда, Мы говорим: "Ты видел, да? Нас ждет беда, беда!" Какой трюкач устроил так, Чтоб этот нищий полумрак, Небритый лик, зловещий зрак Считать за вещий знак? Бог видит, дело не во мне - Я говорю о горбуне, Как он пьянел, и по стене Пласталась тень, а не О нас с тобой, не вообще - О нем одном: кому еще Лететь, юродствуя вотще, Как камню из пращи? Мы были музыкой в аду, Мы были курицей на льду. Я все сказал, и я пойду - Здесь места нет стыду, Здесь страх и трепет на кону, И к этой мысли я примкну И никого не прокляну В уплату горбуну.
Всеволод Зельченко ГОРБ В.А.Лейкину Я видел горбуна, как он, Глотая, двигал кадыком, Клянусь, он не был мне знаком - Доселе в горле ком; Я видел, выдох затая, Его ладонь, ее края, Его оскал - и, в общем, я Нашел, кого искал. Он шарил пястью по столу В кафе, в таком его углу, Что мог бы, кажется, скулу Рассечь об эту мглу, Текущую из всех щелей, Рекущую ему: "Налей", И, как в пещере той - Пелей, Он растворялся в ней. А я, как сотни раз потом, Хотел уйти, и что мне в том, Какую весть несет фантом С золотозубым ртом - Таких, как он, хоть пруд пруди Патлатых бражников среди - Но кто-то мне сказал: "Гляди! Он твой братан, поди". Свобод классических певец, Я понимаю, наконец, Куда клоню; пускай Творец Пасет своих овец Железом, пламенем, бичом, Разящим окриком, мечом - Хозяин барин, и о чем Слезу пускать ручьем? Все так - но отчего, когда С ночных небес летит звезда, Мы говорим: "Ты видел, да? Нас ждет беда, беда!" Какой трюкач устроил так, Чтоб этот нищий полумрак, Небритый лик, зловещий зрак Считать за вещий знак? Бог видит, дело не во мне - Я говорю о горбуне, Как он пьянел, и по стене Пласталась тень, а не О нас с тобой, не вообще - О нем одном: кому еще Лететь, юродствуя вотще, Как камню из пращи? Мы были музыкой в аду, Мы были курицей на льду. Я все сказал, и я пойду - Здесь места нет стыду, Здесь страх и трепет на кону, И к этой мысли я примкну И никого не прокляну В уплату горбуну.