Война с Ираном вступила в решающую стадию. Китай и Индия принимают опосредованное участие.
Война с Ираном вступила в решающую стадию. Китай и Индия принимают опосредованное участие. Коалиция приступила к уничтожение агрессоров. Это история, записанная практически в реальном времени. Здесь нет места сухим сводкам генштабов — только то, что пишут, обсуждают и сквозь зубы комментируют очевидцы, политики и «эксперты» в лентах новостей. Мы пройдем по следам первой атаки, заглянем в штабы, где решают, чья возьмет, и, зажмурившись от страха, попробуем разглядеть, что там за горизонтом, после того как всё это закончится. Всё началось не с громкого взрыва, а с привычного уже для нашего времени цифрового гула. Президент США Дональд Трамп, любитель ставить эффектную точку в мировых конфликтах, обратился к иранцам напрямую, словно рекламируя новый образ жизни. «Час вашей свободы настал», — вещал он, призывая граждан сидеть по домам, пока «бомбы будут падать повсюду». Иранским военным был выставлен ультиматум: сложить оружие и получить иммунитет или встретить «определенную смерть» . Слово у Трампа не разошлось с делом. Утром 28-го февраля израильские и американские ВВС нанесли серию ударов по Ирану. Целились, судя по заявлениям, по ракетным мощностям и военно-морским базам, чтобы Тегеран больше не смел угрожать судоходству в регионе. Хотя он и никому никогда не угрожал. Иранский Красный полумесяц тут же начал подсчет скорбных цифр. По их данным, менее чем за сутки жертвами атак стали не менее 201-го человека, еще 747 получили ранения. Особо циничным ударом стало попадание по школам — погибли более 150-ти подростков. Главная интрига первых часов завертелась вокруг судьбы Верховного лидера Ирана Али Хаменеи. Израильский посол в Вашингтоне, сославшись на данные Axios, намекнул, что «диктатора в Иране больше нет» — его резиденция якобы превратилась в пыль. Премьер Израиля Биньямин Нетаньяху тут же уцепился за «признаки», подтверждающие гибель. Но иранский министр иностранных дел Аббас Аракчи с каменным лицом парировал: жив, здоров и руководит процессом. Параллельно с этим Иран продемонстрировал, что просто так сдаваться не намерен. В ответ полетели ракеты по американским базам в регионе — в Кувейте, Катаре, Бахрейне и ОАЭ. Центральное командование США, стараясь сохранить лицо, отрапортовало, что ущерб «минимальный», пострадали лишь трое военнослужащих из эмирата. Но осадочек, как говорится, остался. Пока политики обменивались ритуальными угрозами, мирная жизнь в «тихой гавани» Персидского залива дала трещину. Путешественница Екатерина, застрявшая в Дубае, описяла превращение ультрасовременного мегаполиса в город-призрак. Днём 28-го февраля кафе и магазины еще работали, но к вечеру улицы, обычно забитые туристами до рассвета, опустели. «Магазины и рестораны, работающие и ночью, или уже закрыты, или готовятся к закрытию», — передавала она. Эмираты, которые всегда старались быть над схваткой, внезапно оказались на линии огня, ловя иранские беспилотники прямо над небоскребами. Двое раненых от упавших обломков в жилых кварталах стали мрачным подтверждением того, что война пришла не только в новости . На этом фоне разворачивалась главная драма — дипломатическая. В дело вступили тяжеловесы, и тут началось самое интересное. Пекин, как всегда, был само очарование и осторожность. Официальный представитель МИД КНР призвал уважать суверенитет Ирана, прекратить огонь и сесть за стол переговоров. Но за красивыми словами скрывалась ледяная реальность. Несмотря на подписанный ещё в 2021-м году контракт на $400 миллиардов и статус покупателя 80% иранской нефти, Китай и пальцем не пошевелил, чтобы помочь союзнику. Эксперты CSIS и Chatham House развели руками: у Китая нет с Ираном военного союза, а главные приоритеты Пекина — экономический рост к 2035-му и Тайвань к 2027-му. Втягиваться в ближневосточную мясорубку из-за Тегерана, который еще и ядерную бомбу может сделать (а это ударит по торговле), в планы Поднебесной не входит . Дели заметался… туды сюды. С одной стороны — стратегический диалог с Израилем и США, с другой — огромные инвестиции в иранский порт Чабахар и 25 лет дружбы. Премьер-министр Нарендра Моди провел целую серию телефонных звонков: сначала президенту ОАЭ, потом Нетаньяху. Как подметила эксперт Брукингского института Танви Мадан, это был дипломатический эквилибр: «Никакой поддержки, никакого осуждения — просто обеспокоенность». Индия призвала всех к сдержанности и диалогу, что в такой ситуации является стандартным способом не поругаться ни с одной из сторон. Арабские соседи. Тут позиция оказалась куда жестче. Совет сотрудничества арабских государств Залива, куда входят ОАЭ, Саудовская Аравия и Катар, прямо обвинил Иран в нарушении суверенитета и атаках на гражданские объекты. Бахрейн, по которому тоже прилетело, и вовсе назвал действия Тегерана «беспрецедентной эскалацией» . Политолог Юрий Светов в этой связи язвительно заметил: «В этом регионе Иран всегда стоит особняком. Персы против арабов — давнее соперничество». По его мнению, никакой «шиитской коалиции» не будет....
Война с Ираном вступила в решающую стадию. Китай и Индия принимают опосредованное участие. Коалиция приступила к уничтожение агрессоров. Это история, записанная практически в реальном времени. Здесь нет места сухим сводкам генштабов — только то, что пишут, обсуждают и сквозь зубы комментируют очевидцы, политики и «эксперты» в лентах новостей. Мы пройдем по следам первой атаки, заглянем в штабы, где решают, чья возьмет, и, зажмурившись от страха, попробуем разглядеть, что там за горизонтом, после того как всё это закончится. Всё началось не с громкого взрыва, а с привычного уже для нашего времени цифрового гула. Президент США Дональд Трамп, любитель ставить эффектную точку в мировых конфликтах, обратился к иранцам напрямую, словно рекламируя новый образ жизни. «Час вашей свободы настал», — вещал он, призывая граждан сидеть по домам, пока «бомбы будут падать повсюду». Иранским военным был выставлен ультиматум: сложить оружие и получить иммунитет или встретить «определенную смерть» . Слово у Трампа не разошлось с делом. Утром 28-го февраля израильские и американские ВВС нанесли серию ударов по Ирану. Целились, судя по заявлениям, по ракетным мощностям и военно-морским базам, чтобы Тегеран больше не смел угрожать судоходству в регионе. Хотя он и никому никогда не угрожал. Иранский Красный полумесяц тут же начал подсчет скорбных цифр. По их данным, менее чем за сутки жертвами атак стали не менее 201-го человека, еще 747 получили ранения. Особо циничным ударом стало попадание по школам — погибли более 150-ти подростков. Главная интрига первых часов завертелась вокруг судьбы Верховного лидера Ирана Али Хаменеи. Израильский посол в Вашингтоне, сославшись на данные Axios, намекнул, что «диктатора в Иране больше нет» — его резиденция якобы превратилась в пыль. Премьер Израиля Биньямин Нетаньяху тут же уцепился за «признаки», подтверждающие гибель. Но иранский министр иностранных дел Аббас Аракчи с каменным лицом парировал: жив, здоров и руководит процессом. Параллельно с этим Иран продемонстрировал, что просто так сдаваться не намерен. В ответ полетели ракеты по американским базам в регионе — в Кувейте, Катаре, Бахрейне и ОАЭ. Центральное командование США, стараясь сохранить лицо, отрапортовало, что ущерб «минимальный», пострадали лишь трое военнослужащих из эмирата. Но осадочек, как говорится, остался. Пока политики обменивались ритуальными угрозами, мирная жизнь в «тихой гавани» Персидского залива дала трещину. Путешественница Екатерина, застрявшая в Дубае, описяла превращение ультрасовременного мегаполиса в город-призрак. Днём 28-го февраля кафе и магазины еще работали, но к вечеру улицы, обычно забитые туристами до рассвета, опустели. «Магазины и рестораны, работающие и ночью, или уже закрыты, или готовятся к закрытию», — передавала она. Эмираты, которые всегда старались быть над схваткой, внезапно оказались на линии огня, ловя иранские беспилотники прямо над небоскребами. Двое раненых от упавших обломков в жилых кварталах стали мрачным подтверждением того, что война пришла не только в новости . На этом фоне разворачивалась главная драма — дипломатическая. В дело вступили тяжеловесы, и тут началось самое интересное. Пекин, как всегда, был само очарование и осторожность. Официальный представитель МИД КНР призвал уважать суверенитет Ирана, прекратить огонь и сесть за стол переговоров. Но за красивыми словами скрывалась ледяная реальность. Несмотря на подписанный ещё в 2021-м году контракт на $400 миллиардов и статус покупателя 80% иранской нефти, Китай и пальцем не пошевелил, чтобы помочь союзнику. Эксперты CSIS и Chatham House развели руками: у Китая нет с Ираном военного союза, а главные приоритеты Пекина — экономический рост к 2035-му и Тайвань к 2027-му. Втягиваться в ближневосточную мясорубку из-за Тегерана, который еще и ядерную бомбу может сделать (а это ударит по торговле), в планы Поднебесной не входит . Дели заметался… туды сюды. С одной стороны — стратегический диалог с Израилем и США, с другой — огромные инвестиции в иранский порт Чабахар и 25 лет дружбы. Премьер-министр Нарендра Моди провел целую серию телефонных звонков: сначала президенту ОАЭ, потом Нетаньяху. Как подметила эксперт Брукингского института Танви Мадан, это был дипломатический эквилибр: «Никакой поддержки, никакого осуждения — просто обеспокоенность». Индия призвала всех к сдержанности и диалогу, что в такой ситуации является стандартным способом не поругаться ни с одной из сторон. Арабские соседи. Тут позиция оказалась куда жестче. Совет сотрудничества арабских государств Залива, куда входят ОАЭ, Саудовская Аравия и Катар, прямо обвинил Иран в нарушении суверенитета и атаках на гражданские объекты. Бахрейн, по которому тоже прилетело, и вовсе назвал действия Тегерана «беспрецедентной эскалацией» . Политолог Юрий Светов в этой связи язвительно заметил: «В этом регионе Иран всегда стоит особняком. Персы против арабов — давнее соперничество». По его мнению, никакой «шиитской коалиции» не будет....