Военные песни - Любимый город (cover by Свой Своим)
«Любимый город» — популярная песня советского композитора Никиты Богословского на стихи поэта Евгения Долматовского, написанная в 1939 году для кинофильма «Истребители»[1]. «Песня … сочинялась довольно быстро, понравилась режиссёру, съёмочной группе, и Бернес принялся энергично её разучивать. Это была вторая его песня в кино. Первая — „Тучи над городом встали“, спетая в фильме режиссёра Сергея Юткевича „Человек с ружьём“, — принесла молодому актёру огромную популярность, и Марк старался не ударить лицом в грязь в своей новой работе. Но тут вдруг возникло неожиданное препятствие. Дело в том, что директором Киевской студии был в те годы товарищ З. И. — молодой, рыжий, румяный человек, обладавший неплохим и сильным тенором и считавший себя непоколебимым авторитетом во всех музыкальных вопросах. И он-то один неожиданно для всех стал ярым противником этой песни, говорил про неё малоприятные для автора слова, напевал и предлагал свои варианты мелодии и в конце концов специальным приказом запретил использование „Любимого города“ в фильме. (Справедливости ради отмечу, что впоследствии он изменил свою точку зрения на песню, охотно её напевал, и мы остались добрыми друзьями.) Пока же судьба песни висела на волоске. Но тут товарищ З. И. уехал на несколько дней в командировку, и мы решили рискнуть — вопреки грозному приказу директора сняли сцену „Вечеринка“ под фонограмму „крамольной песни“. Скандал был большой, и страсти улеглись только тогда, когда Министерство кинематографии без поправок приняло картину и одобрительно отозвалось как о песне, так и о её исполнении»[4]. 29 ноября 1939 года фильм «Истребители» вышел на экраны[5], и вскоре вся страна буквально влюбилась в бернесовского героя. 7 марта 1940 года Марк Бернес записал песню на пластинку[6], и через год её уже пели повсюду[7]. В годы войны ходили слухи, что песню якобы могли запретить из-за строчки «Любимый город может спать спокойно». Однако секретарь Московского комитета партии А. Щербаков в разговоре с Долматовским рассеял эти сомнения: «Мне думается, что слова о любимом городе никогда не звучали кощунственно. Вера в победу всегда была лейтмотивом нашей поэзии. Этой верой продиктована и песня о любимом городе. Трагические годы были испытанием всего народа. И его песен»[7].
«Любимый город» — популярная песня советского композитора Никиты Богословского на стихи поэта Евгения Долматовского, написанная в 1939 году для кинофильма «Истребители»[1]. «Песня … сочинялась довольно быстро, понравилась режиссёру, съёмочной группе, и Бернес принялся энергично её разучивать. Это была вторая его песня в кино. Первая — „Тучи над городом встали“, спетая в фильме режиссёра Сергея Юткевича „Человек с ружьём“, — принесла молодому актёру огромную популярность, и Марк старался не ударить лицом в грязь в своей новой работе. Но тут вдруг возникло неожиданное препятствие. Дело в том, что директором Киевской студии был в те годы товарищ З. И. — молодой, рыжий, румяный человек, обладавший неплохим и сильным тенором и считавший себя непоколебимым авторитетом во всех музыкальных вопросах. И он-то один неожиданно для всех стал ярым противником этой песни, говорил про неё малоприятные для автора слова, напевал и предлагал свои варианты мелодии и в конце концов специальным приказом запретил использование „Любимого города“ в фильме. (Справедливости ради отмечу, что впоследствии он изменил свою точку зрения на песню, охотно её напевал, и мы остались добрыми друзьями.) Пока же судьба песни висела на волоске. Но тут товарищ З. И. уехал на несколько дней в командировку, и мы решили рискнуть — вопреки грозному приказу директора сняли сцену „Вечеринка“ под фонограмму „крамольной песни“. Скандал был большой, и страсти улеглись только тогда, когда Министерство кинематографии без поправок приняло картину и одобрительно отозвалось как о песне, так и о её исполнении»[4]. 29 ноября 1939 года фильм «Истребители» вышел на экраны[5], и вскоре вся страна буквально влюбилась в бернесовского героя. 7 марта 1940 года Марк Бернес записал песню на пластинку[6], и через год её уже пели повсюду[7]. В годы войны ходили слухи, что песню якобы могли запретить из-за строчки «Любимый город может спать спокойно». Однако секретарь Московского комитета партии А. Щербаков в разговоре с Долматовским рассеял эти сомнения: «Мне думается, что слова о любимом городе никогда не звучали кощунственно. Вера в победу всегда была лейтмотивом нашей поэзии. Этой верой продиктована и песня о любимом городе. Трагические годы были испытанием всего народа. И его песен»[7].