На ветвях закачаются булки враз
СТИХ МИХАИЛА ГУНДАРИНА Это новая песня на старый лад, на зубок её брали и там, и тут: из живущих каждый не виноват, виноватые вниз головой цветут. Они камни колышут на площадях, иногда приснятся, как зимний лес, где деревья чёрные все в гвоздях (но иных не встретишь ни там, ни здесь). Они тоже хотели из общих зол выбрать меньшее, стать серебром планет… Опустили сердце в густой рассол, позабыли на девяносто лет. *** МОЯ ПАРОДИЯ Посидеть на двух стульях не всякий рад, понимая последствия там и тут: можно выйти оттуда в Эдемский сад или выбрать совсем иной маршрут. Те, кто жив – обыватели хоть куда: приспособились через камни шагать. На чужие кто умышлял места, тот готов рассвет на ветвях встречать. Заколышутся камни на площадях, на ветвях закачаются булки враз – и окажутся новые на гвоздях: годы прежние выползут напоказ.
СТИХ МИХАИЛА ГУНДАРИНА Это новая песня на старый лад, на зубок её брали и там, и тут: из живущих каждый не виноват, виноватые вниз головой цветут. Они камни колышут на площадях, иногда приснятся, как зимний лес, где деревья чёрные все в гвоздях (но иных не встретишь ни там, ни здесь). Они тоже хотели из общих зол выбрать меньшее, стать серебром планет… Опустили сердце в густой рассол, позабыли на девяносто лет. *** МОЯ ПАРОДИЯ Посидеть на двух стульях не всякий рад, понимая последствия там и тут: можно выйти оттуда в Эдемский сад или выбрать совсем иной маршрут. Те, кто жив – обыватели хоть куда: приспособились через камни шагать. На чужие кто умышлял места, тот готов рассвет на ветвях встречать. Заколышутся камни на площадях, на ветвях закачаются булки враз – и окажутся новые на гвоздях: годы прежние выползут напоказ.